Я так и знала. Что-то не так. Они не поехали бы домой без причины.

– Что случилось?

– Мать Лоуренс и Оливера скончалась в воскресенье вечером.

Боже. Нет. Нет. Только не Либби. Оливер, должно быть, в агонии. О, Лоуренс. Она потеряла маму.

– Она попала в аварию?

Либби казалась такой здоровой и активной. Представить не могу, чтобы она умерла от какого-то осложнения со здоровьем. Оливер никогда не говорил, что она больна.

– Я не уверена. Все, что я знаю, это Тэп позвонил Портеру первым делом в понедельник утром, чтобы сообщить нам, что их не будет несколько дней.

Поверить не могу, что мать Оливера умерла. Он не звонил тебе, Аделин. Он не связывался с тобой. Это так много говорит о том, как сильно я его ранила. Я была злобной сукой. И теперь я расплачиваюсь за это. Оливеру больно. Я должна быть с ним в Саванне в такое тяжелое для него время, а не здесь. Это наше первое важное событие в жизни пары, и я подвела его. Меня тошнит от самой себя.

Молли знает, что мы с Оливером вместе. Ей должно быть интересно, почему он уехал, не сказав мне что-то столь важное.

– Мы поссорились. Очень сильно, и это была моя вина.

– Это не мое дело, дорогая.

– Может и нет, но я хочу, чтобы ты знала, что Оливер не сделал ничего плохого. Это я во всем виновата.

– Дорогая, я знаю Оливера. Все будет в порядке.

– Я надеюсь.

Я очень на это надеюсь. Он отказался от меня? Я смотрю на часы. Скорее всего сейчас идут похороны.

– Я позвоню позже.

Вихрь коричневых кудрей мчится в комнату прямо в объятия Молли. Уиллоу.

– Молли!

– Ах, вот и моя девочка.

Уиллоу заползает Молли на колени.

– Хорошо провела день в детском саду?

– Да, мэм.

– Чему ты научилась?

– Ммм...не знаю.

– Не похоже, что ты многому научилась, если не знаешь.

– Ммм...август.

– Ты выучила месяцы года?

Милашка пожимает плечами.

– Наверное.

Молли смотрит на меня и подмигивает.

– Первая неделя дошкольного образования.

Уиллоу смеется.

– Ты знаешь, какой месяц идет после августа?

– Сентябрь.

– Да, а у кого в сентябре день рождения?

– У меня.

– Верно. И сколько тебе будет?

– Четыре.

Уиллоу такая красивая девочка. Длинные каштановые кудри. Яркие голубые глаза. Так же, как и у ё отца. И я возненавидела их. Думала, что они чудовищные. Западающие в память.

Я присаживаюсь на корточки, так чтобы находиться на уровне Уиллоу.

– Какую вечеринку ты хочешь?

– Принцессы.

– В розовых тонах?

– Да, мэм.

Ее учили хорошим манерам.

– Мне нравятся такие вечеринки. Спорим, ты не знала, чем я занимаюсь. Я своего рода сказочная крестная-фея. Скажи мне, чего ты хочешь на своей вечеринке, и я это сделаю.

– Как у Золушки?

– Немного. Ты хочешь, чтобы я поговорила с твоей мамой о вечеринке на твой день рождения?

– Да, мэм.

– Я сделаю это для тебя.

Я вижу, как она смотрит на кексы, поэтому я показываю на контейнер.

– Хочешь один?

– Да, мэм.

 - Ее мама не против?

– Она не против. Всё хорошо.

Я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как я полагаю, Тони.

– О, привет. Я Аделин. Девушка Оливера.

– Я Тони. Я работаю на складе. Это моя дочь, Уиллоу.

По всей видимости Тони не больше двадцати одного или двух, но она выглядит как минимум на пятнадцать лет старше. Жизнь не была добра к этой женщине.

– Где Кили?
– спрашивает Молли.

– У Фрэнки выходной, поэтому она взяла её.

Семья Ловибонда. Это реально, она существует.

– Уиллоу сказала мне, что хочет вечеринку на свой день рождения в следующем месяце.

– Уверена так оно и есть. И я бы хотела этого для нее, но это очень дорого.

Я потрачу каждый пенни на вечеринку этой девочки, не моргнув глазом, но я не хочу, чтобы Тони знала, кто я.

– Оливер сказал, что мы с ним что-нибудь придумаем, если ты согласишься.

Тони качает головой.

– Этот человек слишком добр к нам.

– Он очень хороший человек, который хочет, чтобы у Уиллоу была вечеринка ее мечты. Так что ты на это скажешь?

– Как я могу отказать своей малышке в дне рождения?