Ситуация накалилась.

– Насколько всё плохо?

– Оказывается, они выражают неодобрение к дракам в похоронных бюро. Мне, вероятно, придется заплатить большой штраф. Пока я могу находиться на испытательном сроке. Пока не уверен.

– Значит, я встречаюсь с сумасшедшим преступником с послужным списком. Горячо.

Она кажется более уверенной, чем я, о том, где мы находимся.

– Мы встречаемся? Потому что в последний раз, когда я тебя видел, я вломился в твой дом и держал тебя силой, чтобы ты выслушала меня.

Аделин наклоняется и целует меня в плечо.

– Мне очень жаль, Оливер. Два года после смерти Томми я чувствовала только ненависть. Потерять его таким молодым, таким полным жизни и будущего, смотреть, как Джилл терпит год за годом боль...я так по нему скучала. Я даже не думала, что Вэнс не тот монстр, каким его обрисовали. Пожалуйста, прости меня за то, что я сказала о тебе. Тебе. Во всяком случае, то, как ты заботился о нем, поддерживал его семью, обеспечивая работой, только заставило меня полюбить тебя больше. Ты был прав, что поддерживал его.

Мне не нужно было, чтобы Аделин видела во мне героя. Я поставил ей ультиматум, зная, насколько по сути добрым было ее сердце. Надеясь, что она выберет нас.

– Ты здесь.

– Я здесь и выбираю любовь. Я выбираю нас. Я выбираю тебя.

Спасибо. Блядь. Она наклоняется, хватает меня за затылок и целует, пока мы оба не задыхаемся.

– Я твоя, Оливер Торн, а ты - мой. Ничто этого не изменит.

Она тянется к полотенцу, обернутому вокруг моей талии, и дергает. Она усмехается. Она с похотью смотрит на меня, когда полотенце падает на пол.

– Твоя мама сказала, что ты простишь меня, если я дам тебе. Хотела бы я проверить эту теорию.

Я слышу "дать тебе", и мой член мгновенно становится твердым.

Внезапно, последние сорок восемь часов дерьма теряют свою значимость. Моя девочка любит меня.

– Я могу простить что угодно, если это означает, что я окажусь внутри твои киски.

– Этот рот, Торн.

Аделин снимает рубашку, пока я растегиваю её шорты.

– Поверить не могу, что Либби сказала мне заняться с тобой сексом. Моя мать умерла бы, прежде чем порекомендовала мне сделать что-то подобное.

Думаю, Рейчел заставила Аделин поверить, что она была кем-то другим, чем была на самом деле. Нормальный подросток.

– На самом деле твой отец сорвал вишенку у твоей мамы перед ее восемнадцатилетием.

– Что?

Я опускаю ее шорты и трусики вниз.

– Брат Максвелл не святой, детка.

– Откуда ты это знаешь?

– Подними.

Я касаюсь лодыжки Аделин, чтобы она подняла ногу.

– Он сказал мне, что трахнул твою маму до того, как они поженились.

– Почему мой отец - проповедник-баптист - рассказал тебе об этом?

– Он сказал, что был на моем месте и понял, как сильно я хочу тебя трахнуть.

– Очень сомневаюсь, что он так выразился.

Я смеюсь, вспоминая, как мне было неловко во время этого разговора.

– Нет. Но он был совершенно прав. Я хотел трахнуть тебя, и он знал это. Поэтому он попросил меня не разбивать тебе сердце. Но он также умолял о твоей добродетели. Он просил меня не разрушать тебя для человека, который хотел бы взять тебя в жены.

Аделин забирается ко мне на колени. Мой член утыкается прямо ей между ног и касается живота.

– Это так похоже на то, что папа думает, что я девственница.

– Он попросил меня не осквернять тебя, когда за пять минут до этого ты сосала мой член и проглотила мою сперму. Я не могу лгать. Мне было не по себе из-за этого. Моя девочка парит над моим членом, который умирает, чтобы оказаться внутри ее горячего тела.

Как будто чувствуя мою потребность, Аделин поднимается и размещает кончик моего члена у ее входа, прежде чем погрузиться на него тяжело и глубоко.

– Мне нравится, когда ты меня оскверняешь.

Черт, это так приятно. Я не был внутри нее почти неделю. Слишком. Долго. Она объезжает мой член. Сначала быстро, потом медленно. Двигая бедрами то в одну, то в другую сторону. Дом. Макс - это мой дом. Она обхватывает меня за плечи и откидывается назад, чтобы сильнее подмахнуть бедрами. Более глубоко.

– Подчинения недостаточно. Я хочу от тебя больше, Макс.

Намного больше, и я не уверен, что ты готова к такой степени подчинения.

Она сжимает руки вокруг моих плеч и скачет на мне, пока её киска не наполняется моей спермой и полностью не насыщается оргазмом. Мы падаем, затаив дыхание, на кровать бок о бок, лицом друг к другу. Она проводит рукой по моей щеке.