Я понятия не имею, о чем она говорит.

– Знать что, Джилл?

Она никогда не бросается словами, поэтому тот факт, что она не выплевывает это, беспокоит меня. Я оглядываюсь на Оливера, и он смотрит на меня с тем же замешательством, что и я. Он тоже ее узнал?

– Я не знаю, как рассказать о том, как это произошло, но Оливер поддерживал в суде убийцу твоего брата. Он сидел рядом с Вэнсом Хортоном на протяжении всего процесса. Как ты можешь не помнить его? Какого черта? Я вспоминаю очень мрачное время в моей жизни, когда я видела, как человек, ответственный за смерть Томми, был приговорен к тюрьме. Я не всё помню. Мое сердце все еще было разбито.

– Думаю, ты принимаешь его за кого-то другого. Скажи ей об этом, Оливер. Скажи Джилл, что она ошибается.

Он закрывает глаза, прежде чем накрыть их рукой.

– О, черт.

Что это значит?

– Скажи ей, что она путает тебя с кем-то другим.

Он убирает руку с лица и хватает меня за плечи.

– Макс.

Тон его голоса говорит о том, чего я не хочу слышать.

– Нет. Скажи, что это неправда.

Я вижу в его глазах, что он не может этого сделать.

– Малышка.

– Нет. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что это неправда. Что ты не поддерживал убийцу моего брата.

Потому что невозможно любить человека, который сделал бы это.

– Пожалуйста, позволь мне объяснить.

Он. Был. Там. Поддерживал Вэнса Хортона.

– Что ты можешь сказать, объяснить? Каков достаточно хороший аргумент, чтобы оправдать, почему ты был там от имени этого убийцы?

Такое ощущение, будто это плохой сон, и я кричу, потеряв связь с реальностью. Как такое могло произойти?

– Тайм-аут.

Кристин встает между мной и Оливером.

– Милая, мы с Джилл пойдем. Нам не обязательно быть здесь.

Я киваю в знак согласия, потому что не хочу, чтобы они были частью этого разговора. Особенно Джилл.

– Хорошо. Да.

Мы стоим в гостиной неподвижно, никто из нас не говорит ни слова. Проходит минута, а кажется будто прошла вся вечность. Оливер делает шаг навстречу мне, но я поднимаю руку. Он смотрит на меня.

– Не подходи ко мне близко.

– О, Макс. Пожалуйста, не надо.

Он тяжело дышит, его глаза умоляют... Умоляют меня о чем? О прощении?

– Я не знаю, кто ты.

Мой счастливый мир вырвали из-под меня, и я упала лицом в ад.

– Я тот человек, который обнимал тебя после того, как мы занимались любовью этим утром. Тот, на ком ты говоришь, что хочешь жениться. Тот, которого ты хочешь в качестве отца для своих детей.

Это было всего двенадцать часов назад, но похоже на вечность.

Я не могу думать об этом прямо сейчас.

– У меня есть вопросы.

– Я отвечу на все твои вопросы.

Его глаза умоляют.

– Ты был в зале суда при вынесении приговора Вэнсу?

– Да.

 - Ты меня вообще помнишь?

– Нет. Я не помню, чтобы видел тебя хоть раз.

Думаю, я могу в это поверить. Я не помню его. Но опять же, в тот день я была на валиуме.

– Ты был в суде, потому что Вэнс твой друг?

– Да.

– Ты знал, что мой брат был убит пьяным водителем два года назад. Ты также знал, что твой друг убил кого-то при тех же обстоятельствах. Ты знал, когда мы встретились, что это он убил Томми, или ты выяснил это позже и решил не говорить мне?

Конечно, судьба не может быть такой жестокой.

– Я понятия не имел. Я ничего не знал до сих пор. Как и ты.

– Вэнс все еще твой друг?

– Да.

– И ты навещаешь его в тюрьме?

– Да.

Это неправильно.

– Я не могу быть с кем-то, кто является другом убийцы моего брата. Это просто полный пиздец.

– Ситуация, приведшая к аварии, вероятно, сильно отличается от того, что тебе рассказали.

– Ничто не оправдывает того, что он сделал, и ты можешь идти, если думаешь, что убедишь меня в обратном. На самом деле, я даже не хочу смотреть на тебя сейчас. Убирайся.

– Пожалуйста, не надо.

Мне больно. Я сердита. Чувствую себя преданной человеком, которого люблю.

– Я не хочу, чтобы ты находился в моем доме.

Оливер подходит ко мне, отчего я бросаюсь на него, толкая его в грудь снова и снова.

– Я сказала, убирайся отсюда! Иди! Я не хочу, чтобы ты был здесь.

Оливеру удается обнять меня и прижать к груди.

– Перестань драться со мной и послушай.

В его объятьях я чувствую тепло, слышу его глубокий, успокаивающий голос и чувствую себя менее...менее опустошенно.