— Он жив, — отрывисто дышу я, не в силах обернуться, опасаясь, что волк выскочит на нас.

Август хватает лопату и начинает закидывать колодец землёй.

Я падаю на колени и помогаю ему загребая руками грязь. Мы работаем как сумасшедшие, каждая минута кажется часом.

Немного погодя, Август хватает меня за руку, останавливая хаотичные движения.

— Скарлет, хватит.

Я понимаю, что всё это время плакала.

— Он мёртв, — заверяет меня Август и поднимает на ноги.

Я бросаюсь в его объятия, Август сгребает меня в охапку и прижимает к себе.

— Зачем ты сюда пришла? — отрывисто спрашивает он.

— Я должна была найти тебя, — отвечаю я, превозмогая рыдания. — Я не могла допустить, чтобы с тобой что-то случилось.

Он крепко обнимает меня и зарывается лицом в мои волосы.

— Ты безрассудная женщина, Аленькая.

Я закрываю глаза, прижимаясь к нему и вдыхая его неповторимый аромат.

— Давай, — говорит он, одной рукой гладя мне спину. — Нам нужно уничтожить следы и скрыться до того, как стая выследит своего вожака. — Август свистит, и его жеребец возвращается к нам. — Ты отведёшь назад коня, а я устрою пожар.

Я качаю головой.

— Я тебя не брошу.

Я сижу верхом и смотрю, как Август кусочком кремня разжигает огонь. Он бросает сухую траву в колодец, а потом швыряет туда горящую палку. На мгновение пламя вспыхивает в колодце, а затем затухает. Огонь перебьёт волчий запах, и стая не сможет найти вожака.

Август запрыгивает в седло позади меня и притягивает к себе. Мы скачем в ночи. Снова раздаются завывания, и я напрягаюсь.

— Сейчас они в чаще леса.

— Жаль, что мы не можем избавиться от них всех.

— Мы нуждаемся в их защите. Обитающие рядом волки защищают деревню от крупных хищников. Надеюсь, смерть вожака удержит их от нападений, — дыхание Августа ласкает моё ухо, когда он отвечает мне.

— Я тоже на это надеюсь.

Прикрыв глаза, я расслабляюсь в надёжном кольце рук, нежась от тепла его тела.

— Весной я отведу тебя к их логову, — говорит он. — Издалека ты сможешь посмотреть, как резвятся маленькие щенки с матерями.

— А сколько рождается в год?

— Обычно один помёт, но, как правило, выживает только один.

Меня передергивает. Если бы рождалось больше детёнышей, то волки могли уничтожить деревню.

Август заезжает на коне в свой амбар, спрыгивает на пол, а потом помогает спуститься мне. Он заводит жеребца в стойло, берёт меня за руку и ведёт в дом. Август зажигает две масляные лампы, и комнату заливает тусклым светом. Я никогда здесь раньше не была, но не удивлена, что мебели не так много. Август не похож на мужчину с большими запросами.

— Садись, — говорит он. Хотя это скорей приказ.

Я присаживаюсь за кухонный стол, голова идёт кругом от всего случившегося. Я даже не против того, что Август командует.

Он скидывает свою порванную, грязную рубаху. Его грудь и живот покрыты царапинами и синяками, но когда я встаю, чтобы осмотреть раны, Август говорит мне оставаться на месте.

Я наблюдаю, как он моется в тазике, а потом обтирается тканью. После этого Август подходит ко мне с кувшином и чашкой.

— Пей, — говорит он, протягивая мне что-то пахнущее крепким сидром.

Я глотаю, и жидкость приятно обжигает горло.

Затем Август приносит чистый кусок ткани, смачивает его водой и становится передо мной на колени. Мокрой тканью он вытирает слёзы и грязь с моего лица. Прикрыв глаза, я позволяю ему поухаживать за мной. К горлу подступают слёзы, но нет причин плакать. Мы победили. Вожак мёртв. Волчья стая ослабнет.

Вместе мы сможем защитить нашу деревню.

— Скарлет, — зовёт меня Август.

Медленно я открываю глаза. Он вглядывается в меня таким привычным проницательным и напряжённым взглядом.

— Я мог потерять тебя, — шепчет он.

Я сглатываю подступивший к горлу комок.

Август по-прежнему стоит предо мной на коленях, поэтому наши глаза на одном уровне, он обхватывает ладонями моё лицо. У меня перехватывает дыхание от того, как он смотрит на меня. Август словно зрит мне в самую душу и видит каждую мысль, чувство.

От воспоминания, как на него напал волк, у меня на глаза наворачиваются слёзы. Я тоже чуть не потеряла его.

— Никогда не покидай меня, — просит он и наклоняется вперёд, припав к моим устам в самом нежном поцелуе.