Шрифт:
Август начал рассказ с того, как его батюшка кормил волков. Скарлет внимательно слушала, потрясено глядя на него. Она задала несколько вопросов, но в основном слушала. Потом Август показал ей свой каменный амулет и поведал об откровениях отца на смертном одре.
Скарлет озадачено смотрела на него после того, как он повторил ей предсмертные слова батюшки.
— Погоди, — попросила Скарлет. — Ты после смерти отца каждую неделю кормил волков и не рассказал об этом не единой живой душе?
— Именно так, — подтвердил Август.
Сейчас было уже темно, но свет от лампад внутри дома доказывал, что матушка Скарлет терпеливо ждёт дочь.
— Тогда почему рассказываешь мне?
— Из-за того, что произошло вчера у хижины миссис Зои, — волки запомнят, что ты была со мной и выследят.
Август видел, что она едва сдерживается, чтобы не рассмеяться над ним.
— Ты, правда, в это веришь? — спросила она. — Они животные.
Август спрыгнул с забора и повернулся к ней.
— Они гораздо умней, чем ты думаешь. Их можно усмирить, но тем не менее, они будут опасны как никогда. Поэтому нужно проявлять осторожность и не терять бдительность.
Скарлет наклонилась вперёд.
— Я не боюсь волков, — заявила она почти с насмешкой. — Если мне под силу справиться с тобой, то с волками и подавно.
Август шагнул к ней.
— Надеюсь, ты пошутила, Аленькая.
Она не поправила его. В сгущающихся сумерках её глаза казались бездонными, но лунный свет позволял ему хорошенько рассмотреть Скарлет.
Сейчас он стоял подле неё и не мог унять кровь, бурлящую в жилах.
— Я забочусь о тебе, — выпалил он с нежностью. — И волкам об этом известно.
— Хм, — пробормотала Скарлет, глядя на него.
Её манящие губы казались краснее. Как такое возможно? Август сделал ещё один шаг в направлении к ней и положил руки на каменный забор по обе стороны. Скарлет не двигалась, и Август не был уверен, что даже дышит.
От неё пахло полевыми цветами и лимоном. Опьяняющий аромат. Больше всего на свете он жаждал прикоснуться к ней и более не мог сдерживать сие желание. Ему нужно уйти или…
Опустив голову, Август припал губами к изгибу её шеи.
— Что ты делаешь? — прошептала она.
— Целую тебя, — пробормотал он, лаская её кожу.
— Я думала… Мне казалось, произошедшее прошлой ночью не повторится.
Август поднял голову и посмотрел на неё.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл.
— Нет, — ответила Скарлет после секундного молчания.
— И мне не хочется уходить.
Аленькая улыбнулась, и у него сердце перевернулось в груди.
— Так ты собираешься поцеловать меня, а потом запереть?
Он прижался губами к её уху.
— Именно.
— Нет.
Прежде чем он успел ответить, Аленькая поцеловала его. Её рот был тёплым и радушным. Она пылко целовала его с большей уверенностью, чем накануне, и Август не имел ничего против этого.
Фиолетовое небо стало чернильным, когда она обняла его, притянув к себе. Август пропал целиком и полностью.
ГЛАВА 9
Август — удивительный мужчина. Такой нежный, что его чрезмерная забота и желание защитить, которое меня всегда так раздражало, теперь казалось милым. И всё же, как бы мне ни нравилось находиться в его крепких объятиях и чувствовать губами его уста, я не собираюсь ночью быть узницей.
Знаю, что матушка ждёт меня, и это одна из двух причин, почему я отстраняюсь от Августа. Вторая — перевести дух.
Он прижимается своим лбом к моему, и в словах пока нет необходимости.
Своими ласковыми поцелуями он прояснил свои намерения. Август заботится обо мне, но он всей душой верит, что волки забрались в деревню. И если я ему хоть на йоту доверяю, то должна в это поверить.
Провожу руками по его плечам, стараясь не прикасаться к перевязанной ране, скольжу ладонями к запястьям, а потом переплетаю вместе наши пальцы.
— Мы должны дать отпор, — говорю я.
Он поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Я не смогу нормально жить, каждую минуту опасаясь нападения зверя, — продолжаю я, собрав в кулак мужество и решимость. — Я не стану баррикадироваться по ночам в доме.
Август вздыхает.
— В полнолуние они более агрессивны.
Я отпускаю одну его ладонь и прижимаю палец к губам, не давая продолжить. Похоже, он совсем не против моего прикосновения.
— Знаю, ты годами предупреждал и защищал нас. Пришло время разделить бремя.