Я бегу и понимаю, что завывания прекратились и мои шаги — единственное, что нарушает тишину ночи. Плащ развивается за спиной, пот струится по коже. Когда я оказываюсь перед воротами фермы Августа, то задыхаюсь от быстрого бега. В окнах темно. Его нет дома.

Я опираюсь о врата и пытаюсь решить, что мне делать дальше. Он ещё у колодца? Или на жеребце пытается выманить волков из деревни?

Раздаётся ещё один вой, на этот раз ближе. Я не могу просто стоять и ждать. Мне нужно что-то сделать.

Открываю ворота и быстро пересекаю двор Августа. Заглядываю в амбар и понимаю, что он ушёл пешком. Жеребец стоит в стойле с довольным и сытым видом. На принятие решения у меня уходит секунда.

— Эй, мальчик, — говорю я, направляясь к жеребцу. Он настороженно смотрит, но не отступает, когда я протягиваю к нему руку.

Бочка с подсушенными яблоками стоит возле входа в стойло, и я протягиваю угощенье коню.

Жеребец нюхает его, а потом проглатывает лакомство целиком.

Я глажу ему нос, а потом открываю стойло. Через несколько минут выезжаю через двор в направлении колодца.

Конь быстрый и сильный, и я во время скачки едва удерживаюсь в седле. В прошлый раз жеребцом управлял Август, и теперь я сомневаюсь в правильности своего решения.

Раздаётся волчий вой, и конь готов встать на дыбы.

— Найди Августа, — молю я жеребца.

Мы едем по краю деревьев соседнего заброшенного поля. Вдалеке виднеются очертания разрушенного дома. Матушка рассказывала, что дом фермера сгорел, когда я была ребёнком. Я вижу почерневшие остатки стен, которые за годы заросли виноградными лозами и сорняками.

При свете луны развалины похожи на костлявые пальцы, тянущиеся из земли. Вздрогнув, я подгоняю жеребца вперёд, срываясь на галоп.

Я не успеваю перевести дух, как мы подъезжаем к колодцу. Кусок свежего мяса лежит на выступе, и, я уверена, внизу ещё больше приманки. Но по близости никого. Ни Августа. Ни волков. Мурашки бегут по коже, и я понимаю, что за мной следят. Я внимательно окидываю взглядом деревья на противоположной стороне колодца. Ничего.

Спрыгнув с коня, я направляюсь пешком к старому колодцу. На краю валяется лопата. Августа?

Я подхожу к краю колодца и заглядываю внутрь. Чернота, но я знаю, там пусто.

В следующую секунду слышу шорох деревьев. Вовремя подымаю голову и вижу, как Август падает с дерева, откуда он следил за происходящим.

— Август! — шёпотом зову я.

Округлив глаза, он смотрит на меня, но молчит. А потом поднимает руку и прижимает палец к губам. Я медленно поворачиваю голову. Ко мне слева крадётся волк.

Замираю от страха. В лунном свете мускулистая спина волка отливает серебром, сверкающие оранжевые глаза сосредоточены на мне. Морда зверя искажена в страшном оскале.

Мне хочется бежать, но я понимаю, что далеко не уйду. Может, я смогу прыгнуть в колодец. С этого угла я не могу увидеть жеребца, но даже если он убежал, не мне его винить.

Я дотягиваюсь до ножа, скрытого за поясом, вид которого не пугает волка. Зверь огромен, а оружие маленькое.

Волк рычит, и этот рык вибрирует сквозь меня. Страх, сковавший тело и разум, отступает под волной кипящей ярости. Это существо не будет угрожать моей деревне, близким, семье и мне самой.

— Скарлет, — тихий шёпот Августа разносит ветер. — Медленно встань за мной.

Я понимаю, что он добрался до меня. Каким-то образом Август бесшумно подкрался ко мне и теперь, взяв за руку, подталкивает к себе за спину. Волк переместился и теперь находился на другой стороне колодца от нас.

— Зачем ты пришла? — спрашивает Август у меня на ухо.

Он зол.

— Потому что ты всю жизнь один этим занимался, — отвечаю я.

Август вздыхает, и на мгновение я ощущаю, как он прижался губами к моим волосам. А потом он толкает меня себе за спину и швыряет камень в волка.

Тот врезается зверю в плечо. Волк рычит и кидается вперёд.

Всё происходит так быстро, что я едва успеваю отскочить.

Вместо того, чтобы налететь на колодец или оббежать вокруг, волк прыгает через него. Кровь стынет у меня в жилах, когда я понимаю намерения зверя. Август тоже всё понимает и кидается вперёд, чтобы помешать зверю.

Они оба падают на землю, и я вижу лишь кубарь меха и зубов. У меня вырывается крик.

Схватив нож, бросаюсь к ним и бью волка. Тот взвывает. Знаю, что нанесла небольшое увечье, но боль остаётся болью. И это даёт Августу шанс воспользоваться собственным ножом и спихнуть зверя в колодец. Волк падает вниз, но приземлившись на дно продолжает рычать.