«А что, если я не единственная жертва набега? Что, если волки напали на других жителей деревни, пока я сидел возле дома семейства Айви?»

Август побежал со всех ног. Добежав до каменной стены, отделявшей его ферму от соседских, он увидел вдову Грин, возившуюся в саду с сорняками.

— Доброе утро, Август, — радостно поприветствовала она. Вполне нормальным голосом.

— У вас все хорошо? — спросил он, пытаясь не выказать собственной паники.

Вдова Грин прищурившись, посмотрела на него.

— Да, и сегодняшний день будет замечательным.

Он не хотел давать ей повод для тревоги, если для этого нет оснований. Возможно, он был единственной жертвой.

— Тогда хорошего вам дня, — ответил он как можно бодрее. А потом прошёл через ворота, направляясь к соседнему двору. За час он обошёл все дома. Нигде не было и признака вторжения волков. Они больше ни на кого не напали, кроме Августа.

Его отец проявлял такую осторожность, скрывая от волков свой дом, а теперь каким-то образом стая очутилась на его пороге.

Страх и беспокойство подгоняли Августа к дому Скарлет. Ворота стояли целые. Вокруг царила тишина, спокойствие, и если мать с дочерью были дома, то вероятно спали.

Несмотря на это, Августа одолевало желание постучать. Он не мог уйти, не узнав, все ли с ними в порядке. Открыв ворота, он подошёл к парадному входу. Так же легко и волк мог это сделать. Август заглянул в окно. Солнечный свет озарял комнату, но на кухне никого не было. Он подошёл к другому окну с противоположной стороны дома.

У Августа перехватило дыхание, когда он увидел кровать и тело под бледно-голубым одеялом. По плечам девушки рассыпались тёмно-красные волосы. Он не видел лица, но не сомневался, что перед ним Скарлет. Судя по тому, как равномерно поднималось и опускалось её плечо, она безмятежно спала.

Август смотрел на неё дольше, чем следовало, но, в конце концов, заставил себя повернуться и уйти. Аленькая была в безопасности, спала в собственной кровати, и о большем на данный момент он не мог мечтать.

Остаток утра Август провёл за ремонтом ворот, добавляя к входной двери дополнительную заслонку и убирая царящий в доме беспорядок. Позже ему ещё предстояло купить кур.

Наконец, когда солнце достигло зенита, Август уснул на перьевом матрасе.

Когда я просыпаюсь, моя спальня купается в золотистых лучах послеобеденного солнца. Я проспала весь день. Лежу в кровати и слышу, как матушка возится на кухне. Воспоминания о прошлой ночи накатывают на меня волной: миссис Айви, новорожденный малыш, погоня по лесу на жеребце Августа, схватка с волками… поцелуй…

Мне становится жарко от этих воспоминаний, и я встаю с кровати. Лицо выглядит совершенно обычным, когда я смотрюсь в зеркало над умывальником. Глаза по-прежнему голубые, и губы такие же как всегда. Никто бы не догадался, что меня целовали. Или догадались бы? Приглаживаю спутанные волосы и перевязываю их лентой, а потом умываюсь тёплой водой.

Матушка дала мне выспаться, и я благодарна ей за это. Я даже не представляла себе, насколько устала. Но теперь она захочет выслушать обо всем произошедшем.

— Проснулась, — говорит она, когда я выхожу на кухню.

Мать сидит за столом, чистя кучу картошки, хотя уже начистила с дюжину.

— Ты решила на всю неделю наготовить тушёного мяса? — спрашиваю я, затем сажусь и беру картошку с ножом.

— На ужин мы ждём гостя.

Я пристально смотрю на неё. Яркие глаза, розовая кожа. Моя матушка симпатичная женщина, и до того, как возраст стал брать своё, считалась красавицей.

— Да? — подталкиваю я.

— Августа, — отвечает она, не спуская с меня глаз. — Это меньшее, чем мы можем отблагодарить его за то, что отвёз тебя за эликсиром.

Я прекрасно понимаю, что мои щёки пылают, и мать замечает румянец. Остаётся только уповать на то, что ей ничего не известно о поцелуе. Если я признаюсь о своём влечении к Августу, то придётся встать в очередь за всеми незамужними девушками в деревне.

Август никогда никого не поощрял. Я даже не думала, что он целовался с кем-то… до сих пор. И его неприступность даёт мне надежду, что в свою очередь доказывает, насколько я глупа.

И вот теперь матушка пригласила его к нам на ужин. И теперь нам что, нужно болтать как ни в чём не бывало, и есть?