***

Если бы я курила, то «убила» бы целую пачку за часы одиночества. Вадим все не возвращался, и это страшно нервировало. Я (боже, когда вообще со мной такое случалось?) обзвонила пять больниц, постоянно описывая Филатова с ног до головы и применяя при этом нелестные эпитеты, за что сразу же получала «люлей» от дежурной медсестры.

А последняя и вовсе заявила: «Вам бы в психиатрическое обратиться. Явно же не в себе», а я ей в ответ то, что на телевидении обычно «запикивают». Конечно, дамочка ни в чем не была виновата, однако указывать мне… в общем, некрасиво так делать и некорректно. А вдруг у кого-то реально пропал близкий человек? Что тогда? Просто послал и все?

Сволочи, а не люди.

Да, в общем-то, и черт с ней, с этой медсестрой. Может у нее неприятности какие, вот и сорвалась на мне. Не столь важно.

Но вот отсутствие Фила…

Посреди этой гребаной ночи я вдруг сорвалась с дивана, на котором лежа гипнотизировала стену, и, обувшись и на ходу накинув куртку, выскочила из квартиры.

Я направлялась именно к Касперу. Собственно, в логово к тому, кто ни во что не ставил Вадима. Меня тоже.

Колбасило все мое тело, несмотря на то, что щеки, напротив, горели лихорадочным румянцем. Словно одеревеневшими пальцами я набрала на домофоне первую попавшуюся квартиру и мне ответили для двенадцати часов ночи слишком бодрым голосом. Я попросила открыть, и говоривший тут же нажал на кнопку.

Уже в подъезде до меня вдруг дошло: что я скажу Касперу? А если он меня убьет?

Че-е-ерт… вот же вляпалась.

Максим открыл после первого звонка. Он вытер ладонью влажные губы и по его глазам стало понятно: я попала в ловушку. Каспер, прежде чем я успела шагнуть назад, ухватил меня за рукав и рывком втащил в прихожую. Внутри воняло чем-то приторным… я помнила этот запах. В первый вечер, проведенный с Вадимом, я столкнулась с подобным «ароматом».

— Убери руки, — рванулась я, отталкивая Каспера, и оправила куртку. — Где Филатов?

Спросив это, я подозрительно покосилась на чуть приоткрытую дверь кухни, откуда, собственно, и веяло приторностью. Мелькнувшая тень, вынудила меня метнуться туда и, с силой и невозможной злостью толкнув дверь, я влетела в плохо освещенное помещение.

Боже… лучше бы я этого не видела. Лучше бы мне умереть на месте. Сука. Куда я попала? Что они делают?

Фил сидел на стуле в полубессознательном состоянии. Разбитым носом сочилась кровь, по немного счесанному подбородку была размазана то ли сажа, то ли… черт поймешь, но мне показалось, что Вадима в чем-то выкачали, словно тащили по грязи. Наверное, на улице напали и сюда приволокли.

Он выглядел ужасающе плохо, но все же немного осознавал происходящее, потому что, скользнув по мне взглядом из-под полуопущенных век, вдруг зашевелился и попытался оттолкнуть от себя одного из двоих присутствующих на кухне ублюдков. Третьим был Каспер.

Увы, случилось то, чего я никак не могла ожидать, вернее, почти случилось. Если бы неожиданно из комнаты не высунулся припухший спросонья Мишка Туров, Каспер, ударив Фила по дых, всадил бы тому иглу в локтевой сгиб, и без этого побагровевший от следов укола.

Схватившись за куртку на груди, я отчаянно стиснула ее пальцами, чувствуя как немеют конечности, как ноги наливаются свинцом, и мне уже было нереально сдвинуться с этого места.

Каспер расхохотался, запрокинув голову, и отошел от Филатова, похоже, уже накачанного наркотиками, а те двое, что держали Вадима, швырнули его на пол так, что он упал мне под ноги.

— Вы… — я сглотнула подкатывающие рыдания. — Что вы творите… это же… вы изверги….

— Ой, сука, заткнись! Меня и так заебали эти «торчки»! Еще тебя, правильной и тупой, не хватало.

Мне казалось, пока я держу Филатова за руку, стискивая запястье, его сердце будет стучать. Я верила, что мы выберемся. Главное, нельзя отпускать Фила. Нельзя. Он должен жить.

Внимательно наблюдая за ублюдками, переговаривающимися и не скрывающими своего враждебного настроя, я сморгнула пелену и решила, что шанса у нас нет, а потому нужно идти на самый отчаянный поступок. Может тогда хотя бы мучить не будут…

— Лучше бы вам это убрать, — процедила и указала на шприц, что валялся на полу. Дрожа всем телом, я ощутила во рту привкус горечи. Мои пальцы, такие же холодные как и у Фила, все еще цеплялись за его руку, пытаясь показать, насколько сильно мое желание вытащить его отсюда. — Я милицию вызвала…

Каспер замер, потом резко обернулся ко мне и, клянусь, он готов был убить меня на месте. Потому я совсем не удивилась, когда этот упырь ухватил меня за волосы, отрывая от Вадима — тот заерзал на полу, — и удержал так, что я буквально повисла на его руке.

— Если это правда, тебе пиздец! Я найду тебя, поверь!

Сквозь стиснутые зубы я, почти не моргая от боли и остекленело глядя Касперу в глаза, прохрипела:

— Знаю. Я говорю правду…

Макс рванул меня вниз, и внезапная волна болевого шока, накрыла с головой. Даже не заметила как оказалась на полу рядом с Вадимом. Спрятав лицо в ладонях, почувствовала теплую влагу, сочащуюся сквозь пальцы, и расплакалась. Кажется, Каспер меня о колено ударил… не знаю…