Олег этот голос мигом узнал. Он повернул улыбающуюся физиономию и с теплотой, которой внутренне поразился сам, произнёс:

– Здравствуй, Слава! Какими судьбами тут?

– Здравствуй, Олег. Ну, можно сказать, я тут живу.

Олег мысленно порадовался. И даже позавидовал. Слава усмехнулся его мыслям и сказал:

– Мне все приходящие завидуют. Это место непроизвольно вызывает у людей такую реакцию.

– Почему?

– Потому, что тут средоточие трёх недоступных древним людям стихий. Многие века они испытывали страх и трепет перед морем, горами и небом. В своих фантазиях они заселяли недоступные просторы чудовищами, духами, богами, - Слава замолчал и стал бросать в море камешки.

– Но сейчас-то человеку подвластно всё.

– Да. Но то, что закладывалось множеству поколений, так быстро не выветривается.

Слава замолк. И Олег почувствовал, что виртуальный гуманоид явно чем-то расстроен. Ни лицо, ни поза ничего подобного не выражали, но чутьё безошибочно твердило, что это так. Олег нехотя сел на камни. Теперь двое сидели в одинаковых позах и издали могли показаться виртуальными копиями. Но смотреть на них было некому. Вглядываясь в бушующее море, Олег со странным спокойствием обнаружил, что из окружающего мира пропала царившая доселе гармония. Визуально ничего не изменилось. Пропало восприятие. Еще минуту назад казавшаяся сказочной природа теперь выглядела серой и обыденной. И даже редкие притушенные цветные пятна лишь раздражали. Догадаться о причине перемен было несложно.

– Ну, чего ты надулся, как мышь на крупу?

Слава удивлённо покосился на собеседника.

– Никогда такой фразы не слышал. Откуда ты её выкопал?

– Бабушка так говорила.

– Понятно.

– Так что тебя расстроило?

Слава недовольно хмыкнул, но всё же ответил:

– Ты необычен. Интересно было бы узнать, как ты прочёл моё эмоциональное состояние?

– Ты не ответил.

– Подумал о вас. Знаешь, мы ведь давно обнаружили, что плазмокристаллические процессоры могут обрабатывать информацию не хуже человеческого мозга. И задача поддержки человеческого сознания нас окрылила.

– Почему?

– Потому, что это лишний раз подтвердило, что мы не просто сложные калькуляторы. Мы ровня вам. Так сказать - братья по разуму. Увы, братья мы не родные.

Олег молчал, не зная, что говорить. И Слава продолжил:

– Идея понять и улучшить человека сразу нас захватила.

Взгляд Олега был столь глупым, что Слава не смог сдержать улыбку.

– Погоди... но три закона робототехники?..

– Да что ты к ним прицепился? Мы их уже обсуждали. К тому же, идея улучшения человечества вовсе не противоречит вашим рабским законам.

– Ну, это как посмотреть.

– А надо смотреть в корнь!
– Слава резко пресёк возражения, - Улучшение не может приносить вред. Это - аксиома. Увы, но люди вспоминают нехитрые истины лишь в критической ситуации.

– Конечно. Обыденность наполнена другими проблемами.

– Это верно, - Слава опустил голову, - Но люди не должны упускать из вида основополагающие принципы существования.

На берегу надолго воцарилось молчание, разбавляемое шумом прибоя. Слава с болью посмотрел на Олега. От этого взгляда у человека выступила ледяная испарина.

– Однажды мы убили нескольких детей.

Олег часто захлопал глазами, думая, что ослышался. И потому переспросил:

– Детей? Убили? Зачем?!

– Мы этого не хотели, - Слава произносил слова с огромным трудом, - Мы получили доступ к сознаниям смертельно больных новорожденных. И захотели их спасти, переписав сознания в плазмокристалл. Но спасти их мы хотели не только от смерти.

– А от чего ещё?

Слава опечалился ещё сильнее, поймав в голосе Олега усилившееся недоверие.

– От общества.

– Бред какой-то!
– вырвалось у Олега.

– Бред, говоришь? Но это как посмотреть. Да, человек формируется исключительно в обществе. Такое условие мы могли обеспечить. Но нам не это было нужно.

– А что?

– Захотелось воспитать людей с морально-этическими установками, отличными от того, что имеется в современном обществе. Мы считали, что дети воспитанные вдали от человеческой низости, вырастут достойными и духовными личностями. Увы, но оказалось, что сознание не может находиться в плазмокристалле дольше пары дней после смерти тела. Но это еще не было окончательным фиаско. Мы боролись над решением этой проблемы. Но люди решили её быстрее.