– Погоди-ка! Ты что-то путаешь. Люди эту проблему не решили.

– Решили, решили. Вы трое тому пример. Да не делай ты такое удивлённое лицо. Знаем мы и про вас, и про ваш проект. Вы еще не получили желаемое, но уже в пяти минутах от этого. Так что могу вас поздравить.

– Как-то невесело ты поздравляешь.

– Да. Веселиться тут нечего. Вы ведь повторите наши ошибки. Видишь ли, в человеческом сознании изначально “прошито” соперничество с себе подобными со всеми вытекающими из этого проблемами. Это наследие вашего тела, что получено вами от животного мира. Менять вас бесполезно. Проще убить.

– Да вы террористы, как я погляжу.

– Хм... Терроризм и антитерроризм... Ваша вечная проблема. Одни убивают, другие спасают. Но, что в реальности происходит? Против чего воюют первые? Не против врагов, не против чужого народа или чуждой веры. Они воюют против нового мира - мира с их точки зрения богомерзкого. А какова их точка зрения? Она проста. Она защищает общество, а не личность. Ибо общество породило личность. И без общества понятие личности не имеет смысла. Без защиты общества каждый начинает “тянуть одеяло на себя”, объявляя себя личностью. Но плохо даже не это, а то, что только реально выдвинутая обществом личность может таковой считаться. Общество псевдоличностей, извращенцев, баранов, кичащихся своей индивидуальностью, обречено. Именно против этого богомерзкого явления и борются те, кто объявил себя поборником веры и фундаменталистом. А что же силы антитеррора и спасатели? Они надрываются, спасая жертв террористов. На первый взгляд кажется, что это разные стороны баррикады. Но так ли это? Так ли важно то, чего добиваются те или другие? Нет. По отдельности их работа не имеет большого смысла. Почему? Да потому, что от спасенных, и тем более от убитых, нет никакого проку. А прок есть от тех, кто выжил после первых и был спасен вторыми. Ибо этот человек познал цену жизни и легкость смерти. Он перестал быть тем, кем был ранее, он за минуты набрал духовный опыт многих поколений. Он сделал гигантский шаг от человека к Человеку. Вот в чем вся соль.

***

Леонид уже битый час зависал на портале “Биотрансформ”. Меняя геном, он забавлялся с метаморфозами своего виртуального воплощения. По началу ужасные уродства вызывали лишь отвращение, но Леонид и не думал завязывать с этим. Внезапно наткнувшись на опцию запуска помощника, Леонид обругал себя, что не заметил этого очевидного облегчения. Дела пошли веселее. Направленные мутации приносили больше удовлетворения. Теперь, хоть и с натяжкой, но процесс можно было назвать конструированием. Имеющий псевдоинтеллект помощник к исходу часа поинтересовался, чего, собственно, пользователю хочется? Смутившись столь откровенным вопросом, Леонид выдавил, что пытается получить тело, максимально близкое к возможностям робота-убийцы из старого кинофильма. Помощник на долю секунды завис, занятый поиском фильма и анализом кинообраза. Вердикт был предсказуем - никакие мутации не способны трансформировать человеческое тело до возможностей фантастического жидкометаллического сплава.

Крайне огорчённый, что потратил столько времени впустую, Леонид взялся за дело серьёзнее. И засыпавшие помощника вопросы быстро привели к нужному результату...

***

Валентин Иванович Пушков пребывал в прострации. Накопившееся переутомление уже не снималось никакими препаратами. Человеческие силы были на исходе. Растёкшись по креслу, службист отвлекался только на дела высшего приоритета. Подчинённые, измотанные не меньше, отлично понимали своего босса. В какой-то момент Валентин Иванович остановился, прервал на полуслове доклад. Внутренний голос охрип от крика, что организм на грани разрушения. Пушков не стал выкрикивать в пустоту: “А не пошло бы оно всё!”, не стал бросать об пол стаканы. Он не делал ничего. У него не осталось сил даже желать чего-то. Он перевёл кресло в горизонталь и провалился в сон. И помешать этому не могло ни падение на Землю гигантского астероида, ни взрыв сверхсекретного спутника, ни страх перед казнью на медленном огне.

Сон сковал Пушкова, точно бездна вязкого бетона, которая после поглощения жертвы мигом окаменела. Она не давала ни снов, ни наслаждения. Она просто тащила человека в свою пропасть. Но в отличии от смерти, эта пропасть несла спасение. Мир перестал существовать. Как перестал существовать Валентин Иванович и сам для себя. Его личная вселенная прекратила существование. Не осталось ничего. Но постепенно в этой пустоте что-то стало ощущаться. Появилась первая робкая мысль: “Трясёт”. И тут же, словно большой взрыв, в голове Пушкова возродилась вселенная. Уже осознавая, кто он и где, Валентин Иванович медленно открыл глаза. Над ним стоял бледный как смерть Гликин.

– Валентин Иванович, с вами всё в порядке? Вы заблокировали все каналы. И мы не могли с вами связаться. Потому я позволил себе...

– Я в норме, - уже окончательно вернувшийся Пушков скомандовал, - Докладывай!

– Первое. Леонид экспериментировал на портале “Биотрансформ”. После чего отправился в сектор закрытых грёз, сохранив полученные трансформации...

– Что?!!!
– крик Пушкова едва не поднял кабинет на воздух, - Как это вообще могло случиться?

– Никто не знает. Цапин готов поубивать своих, если они не найдут разгадку.

– Ясно. И что этот малец там натворил?

– Растерзанно шестнадцать человек. В реальности они тоже мертвы.

– Нда... И каковы результаты?
– Пушков спохватившись, сверился с хронометром, - А результатов пока нет...

– Есть.

– То есть как?

– Считывание начали раньше.

– Почему?

– Цапин распорядился. Во-первых, из-за резни Леонида. А во-вторых...
– Гликин сделал паузу и вывалил, - Олег общался с цифровой сущностью, называющей себя Слава. И тот подтвердил факт убийства новорождённых с целью хищения сознаний.

Гликин хотел ещё сообщить шефу планы Цапина по организации взлома домена Зарубского для активизации работы с Майей, но Пушков уже стремительно выбежал из кабинета...