Алиса закрыла глаза и без затруднений вызвала перед взглядом картинки. На зелёных холмах, в окружении старого леса тяжёлый средневековый замок с башнями, словно устремлённые ввысь ракеты, цветные окна с витражными картинами геральдических зверей. А дальше – огромный зал с высокими потолками, чёрным полом и шторами цвета запёкшейся крови, за которыми скрываются подтянутые люди в сером, такие же напружинено-спокойные, как и оружие в их кобурах. И в этом огромном зале всего один стол – такой же большой и шикарный, как и всё вокруг. Откинутая крышка ноутбука с золотым вензелем и драгоценными камнями на символе. И за ней почти не видно человека, сидящего за столом. Точка обзора стала смещаться в сторону, обходя закрывающий лицо экран компьютера… Алиса вспомнила последнее подобное видение и, вздрогнув, открыла глаза – узреть вновь человека в инвалидном кресле она не хотела. Не хотела закреплять в себе убеждённость в придуманной ущербности сетевого друга.

Наклонилась к клавиатуре:

– «Спасибо, твоё сообщение было вовремя. Если бы не оно – опасность действительно оказалась серьёзной».

– «Вот замечательно! А то я уже подумал, что стариковским бредом тебя просто переполошу».

– «Нет, это было очень важное сообщение».

– «Что у тебя произошло?»

Алиса повела плечами, откидываясь и расслабляясь от возникшего ощущения родственного объятия – заботливого и нежного одновременно. В размышлении поиграла на запястье бусинами накинутых чёток и ответила:

– «Это сложно объяснить, Влад… Давай не будем».

– «Ну, давай. Расскажешь, как будешь готова» - он опять прислал смайл, и она улыбнулась в ответ, чувствуя, что не ошибалась в друге. Захотелось на время забыть о произошедшем и снова, как обычно, разговаривать на грани меж серьёзным общением и странным флиртом меж незнающими друг друга людьми: - «Играешь?»

– «С чего ты взяла? И в чём?»

– «Я ещё не давала никакого согласия на то, чтобы рассказывать, а ты отвечаешь так, словно мы уже договорились и ты лишь делаешь мне одолжение, позволяя рассказать, когда я буду готова, а не прямо сейчас. И этим невербально подталкиваешь к нужным тебе действиям».

– «Во-первых, я не делаю одолжения, я только сообщаю, что ты можешь это сделать, и я с удовольствием выслушаю. Что в этом криминального? А во-вторых, я даже не ставлю каких-либо требований по времени – будешь готова и расскажешь, а нет – так нет. Ну и последнее – на правах пусть сетевого, но друга, я имею право спрашивать о таких вещах».

Улыбнувшись, Алиса кивнула экрану, словно собеседнику, и набрала ответ:

– «Настоящий джентльмен! Всегда выпутывается с честью! За что и люблю», - может быть, впервые определив чувство и сама подивившись, как легко и непринуждённо это получилось.

– «Так может быть мне будет позволено, - раз я такой замечательный, - всё-таки попробовать настоять на том, чтобы ты поведала мне если не всю свою историю, то хотя бы с какой стороны тебя настигла беда и могу ли я в чём-то помочь?»

Лицо Алисы свело в болезненной гримасе, словно она разрывалась между желаниями засмеяться и заплакать. Одёрнув себя, она ответила:

– «В моих проблемах ты вряд ли поможешь. Возможно, для их решения понадобятся деньги, но на данный момент необходимые суммы у меня есть. Как сложится дальше – не знаю».

– «Сообщи, как потребуется».

– «Ладно, сообщу. А относительно того, что со мной случилось»…

Алиса отправила сообщение и задумалась, смотря на молчаливое окно собеседника. «Гроссмейстер» терпеливо ждал – не торопил, не переспрашивал. И она продолжила:

– «Что бы ты делал, если бы однажды твоя семья отвернулась от тебя и позволила чужим людям делать тебе плохо?»

И замерла в ожидании ответа. Влад не торопился, видимо, обдумывая.

– «Ты уверена, что семья отвернулась?» - наконец спросил он. – «Возможно, твоя семья не догадывается о происходящем, считает, что тебе так будет лучше или просто не может изменить ситуацию».

Алиса грустно усмехнулась:

– «Возможно. Всё возможно, ты же знаешь… Только мне слабо верится в такое. Моя семья… Как бы сказать… Они знают всё и всегда. И всегда знают, как лучше».

– «Быть может, сейчас они тоже знают, как лучше и всё происходящее – лишь трудная ступенька на пути к светлому будущему? Поверь, очень часто молодым людям кажется, что линия судьбы заводит в одну сторону, хотя на деле она идёт в другую. Увы, но, научившись тактике к юношеству, большинство ещё не осилило жизненной стратегии. В этом нет ничего худого, что родители знают больше и стремятся сделать твою жизнь лучше. Главное, чтобы это не ломало тебя как личность».

– «Это ещё одно качество, которое уважаю в тебе, Влад, - умение быть толерантным даже в ситуации, когда задевают твоих друзей. Ты как модератор прославился именно тем, что оставался объективным всегда, вне зависимости от того, какие лица участвовали в конфликте».

– «Я знаю, Аля, но сейчас речь не обо мне…»

– «Верно. Я не знаю, что задумала моя семья. У меня сейчас нет с ними связи. Как правило, это весьма односторонняя система отношений. И дело даже не в том, что и как они сделают или останутся в стороне – у меня проблема не с ними. Просто я рассчитывала на их помощь и прикрытие от проблем подобного характера».