Алиса отшатнулась от ожившего мертвеца и вскочила на ноги. Воскресший медленно повернулся на бок и закашлялся, освобождая носоглотку. А по телу продолжала скользить плёнка здоровой кожи, наползая на обожжённую и затягивая её сверху.

Алиса шагнула назад, ещё раз и вздрогнула – наткнулась на Даниила. Он обнял её за плечи, приблизил к себе и прижался заросшей щекой к бешено вибрирующему виску.

– Всё хорошо, Аля, всё хорошо, - утомлённо сказал он. – Просто ты теперь это умеешь… Просто прими это. Ты теперь можешь… даже это.

А она молча, с испугом смотрела за тем, как воскресший поднимается, оттирая лицо от пота, как его, очумевшего, обнимает плачущей товарищ, крича на ухо о том, что йахаса подняла его из мёртвых, что они – настоящие, что Марк не ошибся, что они пришли… вестники прихода… И в глазах обоих братьев зажигается огонь фанатичной веры.

– Зачем? – простонала она. – Они теперь будут…

– Верить, - просто закончил Даниил. – Ага. Они будут просто верить.

Алиса развернулась и упёрлась лбом в плечо Даниила. Бывший бет обнял, губами зарылся в рыжие волосы.

– Они…

– Да, - грустно усмехнулся он, прижимаясь теснее к девушке. – Они расскажут другим, те – следующим. Скоро об этом будет говорить весь город. И город будет верить в то, что пришли освободители.

– Боже, Даня… - закусив губу, простонала Алиса.

– Мы не сможем смотреть в их горящие глаза, не сможем видеть, с каким фанатизмом они будут умирать в облавах инквизиции… Всех, ведь, не оживишь… И нам придётся освободить Прото.

– Нет! – она замотала головой, трясь лбом о жесткий шов рубашки товарища.

– Если сейчас мы не уберём их, - закончил Даниил.

Алиса отпрянула.

На лицах «братьев» погасли улыбки. Понимание ошеломило их. Но не смогло переломить верности. Переглянувшись, они медленно опустились на колени.

Даниил хмуро посмотрел на две склонённые фигуры. Потом с тоской – на Алису. Девушка встала меж ним и людьми, стискивая кулаки – в каждой ладони по клинку.

– Я не дам, - выделяя каждое слово, сказала она. – Не дам их убить. Не для этого я…

Бывший бет пожал плечами:

– Разве ты не хочешь есть? Разве не ты теперь нуждаешься только в человечьей крови?

Она облизала сухие губы и мотнула головой так, что рыжие волны расплескались по плечам тяжёлой бурей:

– К чёрту! Марк как-то жил – и я выживу!

Даниил едва заметно усмехнулся:

– Значит – мы идём путём Марка? И ты готова делать алтари и храмы с жертвенными тазиками, плодить йахов и каждое полнолуние натравливать паству на новую девчонку?

Ножи в руках Алисы нервно заплясали.

– Зачем же… - облизала она губы и снова мотнула головой, отгоняя навязчивое видение распластанных на нарисованных звёздах девушек.

Даниил поморщился:

– Потому что иначе Прото никак не освободить.

– Можно, - хрипло перебил «брат йахаса», не поднимаясь с пола.

Алиса стремительно развернулась на пятке, широко шагнула и упала на колено, всматриваясь в лицо воскресшего.

– Повтори, - одними губами показала она.

– Можно освободить Прото, - повторил он тише и суше. – Но это было не по силам Марку. Поэтому он искал другие пути.

– Как? – Даниил подошёл сзади.

Брат йахаса отозвался мгновенно, но смотрел только на девушку, судорожно пряча взгляд от бывшего бета:

– Прото содержат в одном из монастырей пригорода. Марк потому и проводил обряды здесь – так ближе к силе Истинного йаха.

– Как просто… - прошептала Алиса, задумчиво закусывая губу.

– Взломать монастырь, окружённый храмовниками? – усмехнулся Даниил. – Это просто?

Алиса распрямилась и резко развернулась.

– Просто! – зарычала она, наступая на товарища. – Это – просто! Ты! Отродье! Если бы ты хоть раз видел этих рванных девчонок! Если бы ты слышал, как просят о помощи! Ты бы никогда! Никогда!

Даниил побелел и схватил её за локти до того, как клинки пошли в ход.

– Уймись, Аля! Уймись! – рыкнул он.

Но девушка билась, стремясь вырваться. Закушенная губа и безумный, блуждающий по его шее, взгляд.

– Алька… - Даниил болезненно прищурился: - Успокойся. Это просто – голод, девочка моя. Просто голод…

Она рванулась ещё раз, ещё, и ослабела в его железных руках. Взгляд, не задерживаясь, побежал по стенам, по потолку – подальше, подальше от людей, от жизни, от крови.