– Я знаю, ты на меня злишься, - тихо сказал брат, успокаивающе погладив её по голове, - за то, что я не смог тебя спасти. Но…

– Кин? – раздался от двери слабый голос, и Гэбриэл поднял голову; Верити не стала оборачиваться, прижимаясь щекой к его плечу. В этот момент она не хотела отпускать Гэбриэла. Рити знала, что попроси она, и брат останется, уговорит Скарлетт или отпустит её одну.

– Кора, всё нормально? Иди ещё полежи, у нас есть пара часов.

– Нет, у нас нет времени, - шепнула Скарлетт, - у меня плохое предчувствие, Кин. Нам нужно уезжать.

– Рити, поехали с нами, - Гэбриэл осторожно взял её за подбородок.

– Не могу, у меня работа, - Верити вывернулась и отошла на пару шагов, - ты ведь сам сказал, князь мне ничего не сделает.

– Я не… может всё-таки?..

– Кин, нет, - Скарлетт стояла, прислонившись к косяку, в той же длинной рубашке и наброшенной на плечи шали, - она права. Если поедет с нами, то попадёт в эпицентр. Никто ничего ей не сделает, это ведь не территория Николаса.

– Но княгиня Юстина не станет мешать князю Николасу. Всем известно, что мать князя Эрона и князя Николаса была её предком. Они фактически родственники, - с досадой бросил Гэбриэл.

– Но и не станет поощрять произвол, ведь так? – Верити отстранилась, - вам нужно ехать, Гэбриэл.

Брат нехотя кивнул и отошёл в спальню. Скарлетт широко зевнула и почесала укус на шее.

– Будь осторожна с князем Николасом, - всё ещё довольно слабым голосом предупредила она, - скажи правду, что мы приехали и сразу же уехали.

– Зачем ты ему? – спросила Верити, - это связано со шрамом у тебя на груди? Я не смогла его вылечить, хотя обычно старые шрамы от одного моего прикосновения пропадают.

– Этот не пропадёт, - коротко ответила Кора и скрылась в комнате.

Спустя полчаса окончательно стемнело, и Верити распахнула окна. Скарлетт уже вышла, а Гэбриэл задержался на пороге.

– Если что, звони мне, Рити, пожалуйста. Если будут проблемы…

– Я позвоню, - девушка легко улыбнулась и тронула его за плечо, - когда у вас всё наладится, приезжайте. Я не буду злиться.

Гэбриэл опустил свою сумку на пол и порывисто обнял сестру. На секунду она вдохнула исходящий от его одежды запах одеколона, стирального порошка и алкоголя и сразу же отстранилась.

– До встречи, Гэбриэл.

Верити ещё немного постояла на пороге, глядя, как машина брата, постепенно разгоняясь, исчезает за ближайшим поворотом. Потом она вернулась в дом и, настроив микроволновку, разогрела бокал с кровью. Пальцы чуть подрагивали от слабости, которая накатила с новой силой теперь, когда Рити осталась одна. Вскоре она поймала себя на мысли, что вздрагивает каждый раз, когда слышит звук приближающейся машины. К счастью, все они пока проносились мимо, не сбавляя скорости.

Через некоторое время Верити села на диван, поставив полупустую кружку на стеклянный столик, и включила телевизор.

Когда раздался стук в дверь, Рити встрепенулась и поняла, что задремала перед работающим телевизором. Сглотнув ком в горле, девушка щёлкнула пультом и встала. Голова немного побаливала, но слабость постепенно проходила.

На пороге стоял высокий молодой мужчина лет двадцати шести с русыми волосами; по его сосредоточенному взгляду, Верити поняла, что он думает о чём-то своём.

Девушка мельком огляделась; на подъездной дорожке замерла чёрная машина с тонированными стёклами, чем-то похожая на «Лексус» Гэбриэла.

– Добрый ночи, мисс Кассар, - мужчина коротко поклонился, - меня зовут Хоран, я начальник охраны князя Николаса.

– Князя Николаса, - повторила Верити, рассматривая гостя. Он не выглядел крутым охранником, обычный парень в джинсовой куртке и потёртых джинсах. И он был человеком, а не одним из Гончих. Странно было, что во главе охраны Повелителя мёртвых стоит вполне обычный мужчина.

– Это касается вашего брата.

– Гэбриэла?

– Как давно вы его видели последний раз? – деловым тоном спросил Хоран.

– Сегодня. Он только что уехал.

– Значит, он живёт с вами? – по лицу главы Гончих не было заметно, что эта информация его обрадовала или вообще как-то зацепила.

– Нет. Приехал, переждал день и снова уехал, - пожала плечами Верити и поёжилась. Она была в одном лёгком платье без рукавов, а первые дни после работы Рити очень остро чувствовала и жар, и холод.