Девушка потёрла шею, но никаких видимых причин для боли не обнаружила. Похоже, боль ей не принадлежала; такое состояние не было непривычным. Ещё несколько часов, а иногда и дней, Верити могла испытывать чужие эмоции и порой даже чужую физическую боль.

В поле зрения никого не оказалось, но на дворе был день, а соответственно, выйти брат не мог. Многие стригои, которых видела в своей жизни Верити, страдали от того, что не могут видеть солнца и даже смотреть на залитые светом улицы без боли. Но сама Рити помнила ещё то время, когда ночь для неё была всегда. Она никогда не видела солнца вживую, никогда не гуляла днём. Ей нечего было терять, поэтому к брату – в отличие от многих новообращённых – она не испытывала ничего, кроме благодарности, которую пронесла через все свои сотни лет.

Гэбриэла и леди Скарлетт она нашла в спальне. Девушка лежала на кровати, и хотя ранки на её шее стремительно заживали, ещё можно было сказать, насколько жутко они выглядели в самом начале.

Брат с хмурым видом сидел в кресле, опираясь подбородком на руку. При виде Верити, он встрепенулся и встал.

– Всё нормально? – с беспокойством спросил он. Рити улыбнулась и кивнула.

– Да, Гэбриэл. Всё хорошо. Я ведь стригой, ничего со мной не будет.

– Ты не обычный стригой, ты прекрасно это знаешь. Иначе твои раны заживали бы мгновенно, и никаких шрамов не оставалось бы.

Гэбриэл встал и пересел на кровать к Скарлетт; она не спала, как Верити сперва подумала, а просто без сил лежала поверх покрывала. Рити предпочитала донорскую кровь, но до того, как это стало возможным, тоже питалась людьми. В слюне стригоев содержался фермент, сходный по составу с лёгким транквилизатором, поэтому приходить в себя после самого слабого укуса человек мог пару часов.

– Думаешь, ей холодно? – с сомнением спросил Гэбриэл и, не дожидаясь ответа, натянул Скарлетт на плечи спущенную рубашку, аккуратно застегнув все пуговицы.

– Руки просто ледяные, - пробормотал брат и, стащив со спинки кровати плед, накрыл её, закутав как маленькую девочку, - всё будет хорошо, Кора, поспи немного.

– Идём на кухню, заваришь ей чаю, - предложила Верити.

Поставив на плиту чайник, Рити присела за стол рядом с братом.

– Завтра пусть Скарлетт спит на диване, я не просто так прошу.

– Мы, наверное, уедем, как вечер наступит, - подумав, сказал Гэбриэл.

– Уже? – Верити потянулась, чтобы снять чайник с огня, - я думала, вы останетесь на время.

– Эй, не пей много чая, а то не заснёшь, - с улыбкой предупредил брат, - помнишь, я говорил, что у нас проблемы?

Верити кивнула, задумчиво задержав руки на стремительно нагревающейся чашке. Она очень хотела бы узнать, что случилось у Гэбриэла, но так и не смогла перебороть себя, чтобы спросить.

– Нам нельзя у тебя задерживаться. К тебе наверняка придут люди князя, будут спрашивать о нас. Не скрывай ничего, ты ничего не сделала, мы тоже.

– И ты только сейчас мне это говоришь?! – рассерженно воскликнула Верити, - это у тебя называется «кое-какие проблемы»?! Кто должен ко мне прийти?! Люди княгини Юстины?

– Нет, князя Николаса.

– Николаса? – нахмурилась Верити, - ты же не?… О Господи.

Она невидящим взглядом уставилась в столешницу; руки бессильно соскользнули вниз.

– Рити, не бойся, - торопливо начал Гэбриэл и, не удержавшись, взял её за запястья, - он ищет Скарлетт, но…

– «Не бойся»? – Верити одним движением выдернула руки, - ты говоришь, что князь Николас… Повелитель мёртвых… Гэбриэл, во что ты влез?

Брат надолго замолчал, и Рити поняла, что говорить об этом он не хочет и вряд ли будет, учитывая, что дело связано со Скарлетт. В кухне воцарилась тишина.

– Кстати, давно хотел спросить – а почему ты перестала красить волосы? Тот шоколадный цвет тебе очень идёт, - Гэбриэл явно хотел сменить тему и избежать напряжённого молчания.

Чашка в руках Верити раскрошилась и лопнула, залив остывшим чаем столешницу.

«Моя шоколадка»

– Не хочу об этом говорить, - она встала и отвернулась к раковине, притворившись, что целиком занята смыванием крови и осколков с рук.

– Рити? – встревоженно спросил Гэбриэл и взял её сзади за плечи.

– Ты не мог бы вытереть со стола? – стараясь, чтобы голос звучал спокойно, попросила Верити.

– Рити, забудь про стол, повернись и поговори со мной, - твёрдо попросил брат и рывком повернул её к себе. От неожиданности Верити ахнула и с силой оттолкнула его.

– Нет, пожалуйста, нет! – взвизгнула она и забилась с новой силой.

– Рити, это я! Рити! – воскликнул Гэбриэл, - успокойся!

Верити всхлипнула и уткнулась носом в его шею. Первое время любые чужие прикосновения приводили её в ярость и истерику, но с Гэбриэлом ей всегда было как-то проще.