– Ковь сегодня... положила...
– Васка прокашлялся, - Кхем... упыря, кхем. Ничего подозрительного не случалось?

Фылек отрицательно помотал головой.

– Точно? Если что-то вдруг, обязательно скажи. И кричи. Не играй в храбреца, ладно?

Вопросы как будто уходили в молоко. Это не было привычное молчание онемевшего мальчишки: Фылек не хотел с Ваской говорить. Что же, очень вовремя, Васка понимал, что однажды этот нарыв достаточно созреет, чтобы его вскрыть. И теперь был к этому готов. Брату он уже сообщил, осталось разобраться с самим будущим Диерлихом. Уговорить мальчишку из мастеровых принять аристократическую фамилию - как бы смешно это не звучало.

– Ковь спасла Эху.
– Добавил он тихо.

"Я должен быть благодарен?" - Вскинулся Фылек, - "Спасибо".

– Не должен.

"Ковь могла спасти не только Эху, раз уж она такая сильная магичка и у нее есть такой сильный вы".

– Не думаю.
– Покачал головой Васка.
– Я не дал бы ей сунуться.

"Вы бы даже не попытались?!"

Жесты у Фылека были размашисты, экспрессивны, не очень точны, но вполне понятны. Еще немного и он научится не хуже Ложки... Хотя Васка все-таки надеялся, что сперва Фылек все же вспомнит, как говорить: ему ничего не мешало, кроме какого-то маленького стопора в голове. Васка слышал, такое случалось с детьми, пережившими что-то страшное, да и не с детьми тоже, а еще слышал, что иногда это проходит и искренне надеялся, что последние слухи - правда, раз уж правда первые.

– Я не понимал, что грозит твоей семье, именно поэтому я не сгреб Ковь в охапку еще до рождения Эхи и не увез ее против воли.
– Просто сказал Васка.
– Ковь не обязана расплачиваться за грехи твоей матери собственным страхом и собственной жизнью. Не факт, что мы бы победили. Никто не обязан был - кроме Люты. Люта устроила все в лучшем виде, но ты же не ждешь от меня благодарности? Одобрения?

"Но ты же..."

И это случайное "ты" резануло Васку хуже ножа - столько в нем было разочарования, переданного не интонацией, но жестом, выражением лица, опустившимися плечами. Но он не стал возражать, лишь сказал мягко:

– Только в сказках рыцари могут спасти и принцессу, и служанку, и, если понадобится, дракона и пару королевств - и все это одновременно. В реальности приходится выбирать что-то одно. Определять для себя приоритеты. Для меня приоритет - Ковь, а не младенец, которого даже не знаю, и не его мать, которая подвергла опасности себя, тебя, своего мужа, своего ребенка, меня и Ковь - просто поддавшись похоти.

Он был готов к тому, что Фылек сбежит после таких слов куда глаза глядят - и это будет его выбором и его ошибкой. Если он правильно понял объяснения Кови, в лес этому мальчишке лучше не попадать, но хватит ли у Фылека ума это понять? А если лесовик сможет его достать и за границей леса? Он был готов к его побегу - и он знал, что сделает все, чтобы этого не случилось.

"Если бы ты знал, ты бы даже не оставил мне амулет", - Горько сказал Фылек, - "Я ведь тоже не приоритет"

К сожалению, нельзя было соврать. Сейчас мальчишка бы почувствовал любую фальшь.

– Да.
– Просто сказал Васка.
– Тогда - не был.

Фылек попятился было, чтобы убежать, но Васка удержал его за плечо.

– Я дам тебе возможность поступить иначе. Оказаться на моем месте и остаться рыцарем из сказок. Думаю, это будет честной платой за все то, чего я не сделал.

"Как же ты это сделаешь?" - Едко усмехнулся мальчишка.

– Дам тебе свое имя. Отошлю в школу, в которой я учился. И ты возьмешь оттуда все то, что захочешь взять. Я готов оплатить любого бога, любую специализацию, собственного коня...
– Васка почесал затылок, - Хотя ты должен понимать, что у меня пока не так много денег на второго роскошного скакуна. Хочешь кого-то уровня Шалого - бери Шалого.

"Твоего коня?" - Округлил единственный глаз Фылек в непритворном восхищении, но тут же опомнился, вздернул нос, - "Мне не нужны твои подачки!"

– Ты не совсем верно понял, Фыль, - улыбнулся Васку уголком рта, - это извинения. Прими мои извинения. И... не убегай, если сможешь. Подумай, пожалуйста, ладно?

Васка оставил мальчишку в конюшне, надеясь, что у него хватит мозгов согласиться, но, конечно, совершенно случайно забыл дать ему денег на фураж. Завтра сходит, а сегодня нечего искушать.

Он и не заметил, как оброс обязательствами, как старый пень трутовиками. Он не знал, плохо это или хорошо. Пожалуй, все-таки, хорошо: он еще помнил, как ехал по дороге в одиночестве, и казался себе никому не нужным раскисшим кленовым листом, который прилип к чьему-то окошку. Теперь у него хотя бы есть, чем заняться.

И Ковь Эху не бросит. Как бы она не ворчала, как бы не ругалась, уж Васка-то видит, что она крепко к девочке сердцем прикипела. А в замке условия все-таки получше, чем среди ее шумной родни, ее родню, если подумать, даже упырь не перещеголяет, да и лесок у нее рядом с деревней есть, вот и не случится никакой деревенской свадьбы ближайшие года два. А потом еще что-нибудь произойдет...

Васка даже замечтался, что сухарь-Ложка влюбится в Ковь, возьмет ее замуж и Васка будет тетешкаться не просто с Эхой, а с самой что ни на есть почти родной племянницей... а потом и родные пойдут...