– Не-а. Фигушки.
– Сказала она лениво.

– Слабо?
– Подначил Васка.

Все-таки этот гад ее неплохо знал. Однако и она не лыком шита. Ковь перешла в наступление

– Не-а. Можешь сбегать за Милочкой, попросить, чтобы она еще разок показала. Ты же не прочь, я-то видела, как ты на ее ноги пялился!

– Она ходит босой по холодному полу. Естественно, я удивился!
– Васка принял оборонительную стойку.
– Но ты можешь испепелить меня пламенем ревности. Или не можешь?

– Дурак.
– Расхохоталась Ковь и как-то незаметно для себя призналась.
– Не, не могу. Я выдохлась, когда прислушивалась.

– Вполне в твоем стиле. Ну, что говорят на базаре? Рыба свежая?

Да уж, не стоило тратить силы на самообман. Конечно же, он заметил.

Ковь никогда не говорила ему прямо, что не слишком-то контролирует собственную силу, но странно было бы, если бы за столько времени он бы не понял. Да боги, однажды она выжгла целую лужайку во сне, проснулась на пепелище. С тех пор Васка каждый раз, когда они ночевали в лесу, ее окапывал канавкой и сам ложился подальше.

Она зябко передернула плечами.

– Рыба свежая, пряники медовые... и все равно, Васка, я пойду разговаривать с Молью.

Напускная дурашливость исчезла с его лица, будто и не бывало.

– Не-а.
– Передразнил он.
– Если она действительно убийца, то без магии ты - как котенок.

– Против тебя. Она слабая, болезненная женщина. Беременная! И ты же не верил, что она убийца.

– Это не значит, что я непредусмотрительный дурак. Она может ей оказаться. И кто тебе сказал, что она не умеет колдовать? Хотя бы чуть-чуть? Вдруг она злобная ведьма-самоучка?

– Но ей незачем убивать человека, который просто зашел в библиотеку за книжкой!

Васка закатил глаза к небу, скрестив руки на груди.

– Всемогущий Ха, подтверди: эта женщина может выбесить любого незнакомца с первого взгляда!

– Эй, ты, бог, которому Васка молится только как припрет! Послушай, вразуми дурака, женщина с женщиной всегда общий язык найдет, я должна идти!
– Ковь возвела глаза к потолку и молитвенно протянула руки.
– Ну ладно, мне просто интересно на нее взглянуть. С каких пор ты стал параноиком?

Васка отвел глаза.

– Я никогда не видел убийц - ну, тех которые... в мирной жизни не видел. Когда я ходил на Кьяксон - там было понятно. Война же. Да и боя было всего два: сначала мы отбили Кьяксон и я служил в гарнизоне, а потом была осада, меня ранили, и я вернулся домой... А тут мирно. Знаешь, как мне полегчало, когда ты вдруг заявила, что Етель живой?

Ковь не понимала.

Она знала, что Васка год бегал где-то за границей вместе с армией в одной из тех бесконечных стычек за веру - об этом красноречиво говорили настоящие зазубрины на его мече. Она неоднократно предлагала купить что-нибудь поцелее или хотя бы перековать меч, хотя и понимала, что Васка никогда не согласится.

Еще у него была бумага, что он имеет право на клочок земли где-то там, в пустынях под Кьяксоном. Он хотел подарить его Кови на день рождения, но она послала его далеко и надолго, в этот самый Кьяксен, арбузы выращивать. Подумаешь, куксы его отбили обратно.

Но он не был похож на ветерана. У нее в деревне были ветераны какой-то настолько давней войны, которую никто и не помнил... Васка был другим.

Это вообще был первый раз, когда он сам об этом заговорил. До того Ковь думала, что война миновала ее спутника, так не и не оставив в его душе особенно глубокого следа.

Хотя как-то он подозрительно вовремя об этом вспомнил...

– Не-а. Не верю.
– Сказала она прежде, чем поняла, что именно говорит.
– Ты не боишься. Ты просто не хочешь, чтобы я шла, потому что я докажу что ты не прав, и виновна Моль. При чем здесь вообще Етель?

Васка отвернулся.

– Договорились. Ты идешь.
– и добавил, убеждая скорее себя, чем Ковь.
– Виновна Гарпия.

Встретиться с подозреваемой удалось только вечером, так что Ковь успела немного восстановиться.

Моль оказалась такой же худой и угловатой, как ее сестра. И бледной-бледной, почти как падчерица. Если бы Ковь не слышала, что это очень болезненная женщина, и не проверила бы на всякий случай ауру, то решила бы, что она нежить.

Моль, увидев незнакомого человека, тут же скрестила руки на огромном животе - защищая. Уронила при этом книжку.

– Здравствуйте, я Ковия. Я гощу здесь. А вы, наверное, хозяйка замка, Манталена?
– Как можно учтивее спросила Ковь.

Она опустилась на колени и подняла книгу, отряхнула обложку.