Ковь отлично понимала, почему это заняло столько времени. Возможно, не стоило отдавать роль переговорщика русалке? Хотя вряд ли у Милы была хоть какая-то возможность действовать вне замка...

– Похожего на нас?

– Нам нужен был кто-то вроде вас. Ну, знаете, кто-то, смахивающий на аристократа... аристократов. Чтобы в компании был хоть самый завалящий магик. Мы подозревали, что Елль живой, но нам он не верил. Он очень упрямый...
– Мила чуточку покровительственно улыбнулась Кови, и той захотелось ее удушить.
– У вас очень натурально получилось сыграть искреннюю простоту. Вас где-то обучали?

– Я действительно выходец из древнего рода.
– Холодно сказал сэр Васкилерох.

Ковь встала с кровати и прислонилась к стене рядом с ним. Коснулась рукава рубахи.

Она тоже могла бы сказать, что ее порыв был искренним, а то и обидеться на "завалящего магика" - но что толку? Миле ничего не докажешь. Все-таки, не стоило Васку перекрашивать, сомнения в родовитости ранили его гордость. Однако не могла же она признаться, что теперь ей стало гораздо проще с ним разговаривать? Она вернет все как было, обязательно вернет... но позже.

– Да, да, конечно.
– Рассеяно кивнула Мила.
– Просто одним из планов был фиктивный брак. Мы бы просто постояли в церкви, и так далее, и все такое... Хотя теперь он никуда не годится, конечно. Раз Елль наконец поверил, что он живой...

– ...то вы хотите, чтобы замок перешел ему.
– Закончил Васка.

– ...вы ненавидите отца и дядю, верно? Тебе недостаточно просто уйти?
– Вступила Ковь.

Вопрос был дурацкий: Кирочка точно не могла уйти просто так.

– Да. Именно так. Мы заберем то, что наше.

– То есть вам плевать, кто именно виноват?

Ковь спросила это, даже толком не обдумав. Это просто вырвалось. Однако частично это было правдой, и откуда-то она даже знала, что Мила скажет дальше.

– Да.
– Сказала Мила.
– Мы хотим, чтобы умерли все. Моль. Гарпия. Ребенок... Если Моль успеет родить, то ребенка воспитаем мы. Дядя и отец должны погибнуть в первую очередь.

Кови показалось, что на самом деле там должно было быть не "мы" а "я".

– Мы не будем убивать.
– Сказала Ковь.
– В договоре не было ни строчки про убийство. Если вы просто хотели всех вырезать, почему вы не хотите сами?

– Не говори глупостей, Ковь, - поморщился Васка, - конечно, они не могут вырезать всех сами. Приедет дознаватель из этой вашей Академии. Или Школы? Опросит всех... как они умеют. И ничего Етелю не светит. Дело-то государственное.

– А, то есть нас подставлять можно? К тому же я еще ни разу не слышала, чтобы суд судил русалку за убийство.

Васка пожал плечами.

– Осудить не осудят, но если докажут сговор - Мила наследства не увидит, Етель тем более.

– Нет-нет!
– Поспешила возразить Мила, - Просто... во-первых, хорошо бы знать, кто именно нам отец, а кто дядя. Ну, просто для общего образования. Во-вторых, я не смогу убить, Кира тоже, мы еще не готовы... а Еллю плевать на обиды, он готовится управлять рекой, и больше ничего его не интересует. Но... ребенок... и время поджимает... и я не могла не попытаться уговорить...Мы просто хотим, чтобы кто-то другой посмотрел, поверьте! Мы не можем понять... За что? А вам все равно, вы не знаете их, вы с ними не знакомы... Вы сможете беспристрастно...

Ковь посмотрела на Милу. Та выглядела такой... растерянной, такой беспомощной... Невольно захотелось ей помочь - просто из человеколюбия. Она в этом замке пленница...

Попросить убить - жест полного отчаяния, заказать убийство или убить самой - невелика разница. Дознаватель из Школы разберется, не успеет Мила глазом моргнуть. А его обязательно пришлют - Васка прав. И это будет не подмажонок и не магик, а полноценный маг с ученой степенью и родословной длиной от Столицы до границы, которому чужие мозги - что бумага с чистосердечным.

Мила явно запуталась. Неужели все эти годы она только и думала, кто убийца, не доверяя никому, кроме не очень-то живых родственников? Неудивительно, что она в таком отчаянии, что готова вырезать всех.

– Это, конечно, очень интересно, но ты не думала, как велики шансы, что тебя выдадут замуж? Ну, когда выскользнула из собственной комнаты ночью?
– Вдруг сказал Васка.
– Вот-вот тебе найдут подходящего мужа и отправят подальше, раз как наследница ты больше не нужна. На твоем месте я бы не поступал столь опрометчиво и перестал бы бродить по замку ночами. Ты удивишься, но, скорее всего, это заметят, даже если раньше им до тебя не было ровным счетом никакого дела. Ставлю доспех, скоро зайдут ко мне, найдут какую-нибудь твою вещь...

– ...Твою ж...
– Протянула Ковь, отвлекшись от разглядывания Милы, - А ты прав. Только ей даже из комнат выходить не надо было бы... Думаешь? Пятнадцать ведь всего, и ты рыжий. И у тебя есть невеста, которая зубами вцепится...

– Насколько я понял, им все равно. Я-то думал, почему нас так охотно приняли... скажу тебе вот что, Ковь, ни один молодой неженатый аристократ не войдет в замок, где есть несговоренная девушка старше двенадцати. Особенно, если ее хотят сбыть с рук. Прислушайся.