Слушай, дорогая, он мне для фирмы важен исключительно! Если ты на него будешь так действовать, я...я... не знаю, что сделаю, своими руками тебя к нему в койку уложу!
– Алевтина всерьез распалилась, даже тембр голоса изменился.
– Давай, кончай мужику голову морочить!

Кузя, милая, ну что же я могу сделать? Ну хорошо, я не буду отвечать на его звонки, открывать дверь, но, дорогая, нам же не восемнадцать лет! И я не Софи Лорен, чтобы на меня глядя, мерли от любви! Успокойся, пожа-луйста, ты же деловая женщина, подумай, что я могу сделать?

Выйти за него замуж, - совершенно спокойным голосом ответила Кузя.

Алевтина положила трубку, стряхнула с выдающейся груди пепел от сигареты и задумалась. Потом пошла в кухню, прислонилась к косяку и стала смотреть, как Борька печет оладьи: делал он это виртуозно, перево-рачивал не ножом, а подбрасывая движением сковородки - высший пило-таж!. Оладьи получались пышные и вкусные и сметались детьми в один миг. Аля давно не позволяла себе оладьи, сидячий образ жизни никому на пользу не идет, но тут не утерпела, утащила одну и, обжигаясь, тут же съе-ла.

Что тянешь с тарелки, подожди, сейчас чайник поставлю, поешь нормально, - сказал Борис, не отворачиваясь от плиты.

Не-а. Я не хочу нормально. Просто пахнет вкусно очень. Борь, а ты не в обиде на меня, что так все складывается?

Лапушка, говорено-переговорено уже, не начинай снова. Иди-ка лучше ложись, я заканчиваю уже.

Борь, как бы Маринку за Христофорова замуж выдать?

Тут даже невозмутимый Борис не выдержал, повернулся к жене, бросив сковородки:

Ты что, старуха, с ума сбрендила? Ты представь себе Маринку, капризную красотку, и рабочую лошадь Сашку в одной квартире!

И Маринка уже не так молода, и Сашка вполне выглядит. Ей нужен надеж-ный мужик, а все остальное у нее уже было, и ни к чему хорошему не при-вело.

Ладно, сваха, - буркнул Борис, выключая плиту.
– Накрой-ка оладьи поло-тенцем, а то засохнут к утру.

К концу недели на Марину навалилось немыслимое количество работы, она утром и вечером ездила в больницу к отцу, благо, его уже в четверг пе-ревели из реанимации. Не было у нее ни сил, ни времени думать о мужиках, она и не думала, и прекрасно себя чувствовала, если, конечно, не считать физической усталости. В пятницу вечером она привезла на дачу тетку, двоюродную сестру отца, которая обещала ездить к нему в больницу в очередь с Еленой Ивановной и к полуночи добралась домой.

Ксения предупреждала ее, что к ней придут несколько приятелей, но Ма-рина, конечно, насмерть об этом забыла, и изрядно удивилась, увидев в прихожей кучу чужих сумок. Из гостиной доносилась бодрая музыка, с кухни тянуло упоительными запахами жареного мяса, снова яблочного пи-рога (ну, Ксению понесло готовить!) и свежей клубники.

Марина надела тапочки и на цыпочках прокралась в свою комнату. Сняла жакет, повесила на спинку стула, бросилась в кресло и задумалась: как бы проникнуть на кухню и утащить какой-нибудь еды так, чтобы не попасться на глаза гостям. Есть хотелось ужасно, но разговаривать с Ксенькиными приятелями не было сил.

Видимо, она заснула прямо сидя в кресле, потому что проснулась от цара-панья в дверь.

Да, Ксень, заходи...
– пробормотала она, пытаясь разлепить глаза.

Ксения всунула нос в дверь, сказала "Ага!" и исчезла. Затем дверь распах-нулась, и Ксюха торжественно вкатила сервировочный столик, заставлен-ный снедью: пироги, тарелка с разными салатами, еще одна тарелка - с громадным куском мяса... и кружка пива

В субботу Марину разбудил солнечный луч, прорвавшийся сквозь щелку в шторе - яркий теплый зайчик подпрыгивал на закрытых веках, вспыхивая сквозь них фейерверком. Раздвинув шторы, она зажмурилась - так ярко сияла каждая капелька на листьях. Дождь, видимо, только что кончился, из окна тянуло теплом и запахом травы, птицы орали, как сумасшедшие - день обещал быть по-настоящему летним. Марина радостно засмеялась и застучала в стенку:

Ксенька, не спи, смотри, какое утро!

С ума сошла, в такую рань будить!
– кажется, сестрица накрылась одеялом с головой.
– Сколько сейчас времени?

Девять утра. Я занимаю ванну, а ты давай просыпайся!

На завтрак Марина решила приготовить фруктовый салат: вымыв пер-сики, грушу, бананы и клубнику, она мелко нарезала все это, залила гус-тыми сливками, всыпала ложечку сахара и перемешала. Вообще обычно, в рабочие дни, они с Ксенией ограничивались чашкой кофе, в крайнем случае - с бутербродом. Но сегодня никуда не нужно было спешить...

Солнце продолжало обещать теплый день, и Марине отчаянно захотелось уехать куда-нибудь за город, подальше от шума, смога и городской пыли.

Ксень, ты никуда сегодня не собираешься?

А как же! В парикмахерскую собираюсь, перышки чистить. Ты же пом-нишь, Мур скоро приедет, я же должна выглядеть не хуже, чем в горах! А что?

Да хочется куда-нибудь на природу, а одной лень...

Сестрица, у тебя с головой плохо? Тебя же твой Зяма уже полгода зовет его замок посмотреть! Вот и езжай, завтра к вечеру вернешься, проветрившись.