Надо ли вставлять описание вождения "хаммера"?

После двух таких выходных дней еще и свободный понедельник был ман-ной небесной, благословением божиим, горячим пирожком в морозную погоду... И Марина воспользовалась им на всю катушку.

Поднялась с постели она уже ближе к полудню, не торопясь выпила кофе, приняла душ и долго, вдумчиво расчесывала изрядно спутанную гриву. Собрав волосы в хвост старой резинкой, она критически посмотрела в зер-кало, сказала самой себе: "Последствия неумеренности налицо и на лице" и отправилась заниматься пострадавшей внешностью. Умывание с пенкой, тоник, маска... Телефонный звонок раздался, как всегда, сильно невовремя (если кто пробовал разговаривать с засохшей маской на лице, то испытан-ные Мариной эмоции будут понятны).

Алло, - проговорила она, стараясь не шевелить губами.

Добрый день, будьте добры Марину.
– Явно знакомый мужской голос.

Минуточку, подождите, - наспех смывая маску, она пыталась сообразить, кто же ей звонит. Вроде по телефону она этот голос никогда не слышала. Так и не придумав ответа на этот вопрос, она снова схватилась за трубку.
– Да, я слушаю.

Марина, пожалуйста, не считай это назойливостью, но мне очень захотелось тебе позвонить. Ты не узнала меня?

Признаться, нет, все еще не узнала. Кто это?

Это Валерий... у Лешки на даче, вчера... ты что, совсем ничего не пом-нишь, или просто дразнишь меня?

О господи, - с чувством сказала Марина, и с размаху села в кресло.
– Ты откуда взялся, я вроде бы своими координатами не разбрасывалась!

Ну, мы же все-таки не на улице познакомились, мир не без добрых людей.
– Извиняющиеся оттенки быстро исчезали из его голоса.
– Как ты посмот-ришь на предложение встретиться?

Слушай, я как-то не уверена вообще в целесообразности этого. Я же сказала тебе вчера: продолжения не будет. Зачем нам встречаться?

Ну, мне было бы приятно тебя увидеть...

Прости, меня это должно волновать?

Я не договорил. А вообще, что ты сердишься? Я ведь, кажется, ничем тебя не обидел? И, даже если ты не хочешь ничего иного, друзьями мы можем быть?

Знаешь, в любом случае я сегодня очень занята, ты позвони лучше в другой раз, ладно? Я не сержусь, просто ты попал очень невовремя.
– и не давая собеседнику возразить или извиниться, она положила трубку.

"Что-то предложения быть друзьями сыплются со всех сторон. Вот уже второе за последние десять дней. Только Сергею я не то что другом - те-нью, ковриком в машину, автоответчиком соглашусь быть. А этот... "

Смывая с лица маску, намазываясь кремом и снова причесываясь, Марина размышляла, в основном, о двух вещах: не испортят ли в химчист-ке светлый шелковый костюм и что же делать с Христофоровым. И если первый вопрос решался достаточно просто, все зависело от того, работает ли сегодня симпатичная приемщица Надя, или стерва Валька, то вот со вторым было как-то сложнее...

Ну в самом деле: Кузя обиделась и не звонит, видимо, Христофоров действительно в ее бизнесе значит немало. Христофоров не звонит тоже. Марина, конечно, может набрать номер, позвать в гости, да и переспать, в конце концов, кусок не отвалится, она женщина свободная. Только какой смысл так обращаться со взрослым дядей, который, кстати, ничего не про-сил?

Тяжело вздохнув, она напудрила нос, сложила в пакет костюм, шел-ковые же брюки, прихватила замшевую юбку и отправилась в химчистку. Идти туда надо было через двор, тополиный пух летал, цеплялся за ресни-цы и набивался в нос, солнце наконец-то стало греть всерьез после похо-лодания в начале июня. Марина шла, жмурилась на солнышке и подставляла ему нос, чтобы появились веснушки. Она считала, что они ей очень идут.

В химчистке работала Надя, но надеяться на приватную беседу было нечего: Надя была очень занята, она вяло отбивалась от скандалящего му-жика, повторяя:

Товарищ, ну вы вспомните, вы когда костюм свой принесли, я же его и принимала, я сказала вам: не знаю, от чего пятно, может не отойти. Вот и в квитанции написано, видите, и подпись ваша стоит. Я ж не чищу, фабрика чистит. Пишите жалобу.

Да поймите вы, - кипятился недовольный, - мне улетать завтра, какие, к шутам, жалобы, мне костюм этот с собой взять надо, а вы его испортили!

Товарищ, ну я же вам сказала....

Скандалист стоял к Марине спиной, и она видела только его рыжий затылок и широкие плечи. Скандалящих мужиков она не выносила, хотя и могла бы понять человека, у которого испортили любимый костюм. Но данный индивидуум выглядел совсем не бедным, часы на его запястье были явно дорогими и швейцарскими, наверное, и костюм был не единственным, и Марина громко сказала:

Простите, но мне кажется, что Вам стоило бы отнести это пятно, вместе с костюмом, конечно, в хорошую дорогую чистку, где все делают вручную. Насколько я помню, такая есть в "Рамсторе". А здесь, на фабрике, чистят в барабане.

Вы так считаете?
– неожиданно спокойным голосом сказал рыжий и по-вернулся.

Первое Маринино впечатление было: господи, как же его много! Распря-мившись, любитель светлых костюмов только что потолок не подпирал; помимо рыжих волос, наличествовала еще и борода, тоже рыжая, огромная, как у сенбернара голова, широченные накачанные плечи...