Не знаю, пап, я попытаюсь, но вряд ли...

Ну, ты большая девочка, решай сама. Приезжай, жду.
– И он, не проща-ясь, положил трубку.

Что ему еще надо? Опять осетрины в томате?
– зло поинтересовалась Ксения.

Слушай, иди к черту. Это твой отец, он старый, если мы ему не помо-жем, то кто?

Давай, давай, позволяй им на тебе ездить. Жениться сразу после мами-ной смерти он не старый был...

Мама умерла от какой-то скоротечной формы рака почти десять лет на-зад. Отец тогда почти сразу женился, не прошло и двух месяцев, и ушел к новой жене, оставив девчонок одних: двадцатишестилетнюю Марину и пятнадцатилетнюю Ксению. И простить ему это Ксения так и не смогла. Мачеху Елену Ивановну, на двадцать лет младше отца, здоровенную ба-бищу (Марина своими глазами видела, как та с легкостью несла на даче два ведра с песком) обе не любили, но Марина готова была ее терпеть, пока не увидела как-то, чем та кормит отца - какой-то собачьей кашей с запахом тушенки. Отцу почти семьдесят, у него больной желудок, печень и почки, ему это просто нельзя! Господи, куда девались все те деликатесы, которые Марина привозила каждую неделю?

Жили отец и его жена круглый год за городом, на отцовской даче, а его московскую квартиру отдали дочери Елены Ивановны с мужем и сыном, противненьким подростком лет четырнадцати. Разумеется, это была отцов-ская квартира, но иногда Марина думала: а что было бы, если бы ей не досталась от бабки эта, трехкомнатная, в центре Москвы? Куда бы девались Ксения и она сама?

Разговор о продаже машины получил непосредственное продолжение на следующий день.

Марина сидела над статьей, которую нужно было срочно закончить, вычитать и сдать, указав бильд-редактору, какие подобрать иллюстрации. Статья была о "хаммерах", этой помеси джипа с танком, Марина никогда за руль "хаммера" не садилась, поэтому необходимые восторги получались несколько поверхностными. Тут-то и зазвонил телефон.

Мариша, ты?
– Инесса, сто лет не звонила, и еще бы сто не надо.
– Слу-шай, ты, говорят, купила новую машину?

Господи, да кто говорит? Позавчера купила, ее даже в ГАИ не зарегист-рировала, завтра поеду.

Это было легкое лукавство, потому что в ГАИ (то бишь ГИБДД, но это все равно никто не может выговорить) обещал поехать Христофоров, а она должна была просто подъехать к определенному времени с документами.

Ну, слухом земля полнится... А старушку ты куда дела?

Да никуда не дела, во дворе стоит. Куда ее денешь?

Ты не будешь возражать, если вечером я к тебе подъеду с одним знако-мым, у него коммерческий вопрос.
– В голосе Инки определенно звучал с трудом сдерживаемый смех, но тональность она выдерживала сугубо дело-вую. Очередная авантюра, ну, что с ней поделаешь?

Давай, приезжай, я часам к восьми буду.

В половине девятого раздался звонок в дверь. Марина, конечно, успела благополучно забыть о договоренном визите, и занималась "чисткой пе-рышек" - красила ногти. В плане были еще маска для лица и ванна с пеной, Ксения опять носилась где-то по своим делам.

Марина распахнула дверь. На пороге стояла Инка, похудевшая и похо-рошевшая, а за ее плечом маячил огромный негр, совершенно черный, в светлом плаще.

Проходите, пожалуйста, - оторопело сказала Марина.

Привет, дорогая, - пропела Инка, - вот и мы, познакомься, это Николас.

Добрый вечер, - вежливо сказал черный-пречерный Николас на чис-тейшем русском языке.

Марине очень захотелось протереть глаза, но она сдержалась.

Проходите, - повторила она.
– Чай, кофе?

Нет-нет, благодарю Вас. Я осмелился побеспокоить Вас очень ненадолго и по делу.
– Николас попытался сесть в кресло, оно угрожающе заскрипело, и он резво пересел на диван.
– Инесса Владимировна сказала, что у Вас есть старая машина, которую Вы хотели бы продать. Я хотел бы ее купить. Это возможно?

Да, конечно, возможно. Только - не знаю, предупредила ли Вас Инесса, машина очень старая, ей двенадцать лет, и в ней все время что-нибудь ло-мается.

О, это пусть Вас не беспокоит, я заменю большую часть деталей на де-тали от марки "фиат", - нет, все-таки по-русски он говорил не то чтобы не чисто, а очень механически.

Марине стало интересно. и она спросила:

Скажите, а по-русски Вы где научились говорить, в Университете?

О нет, я учил русский язык с помощью компьютера, а сейчас приехал в Москву практиковаться и работать.

Понятно, - ничего не было понятно, но сказать Марине было нечего.
– Если Вы хотите посмотреть машину, то пойдемте, я Вам ее покажу. Только минуту, я переоденусь.

Спешно натянув джинсы и тонкий свитер, она вышла в гостиную: неве-роятный гость не исчез, сидел по прежнему на диване и благожелательно улыбался во все сорок восемь зубов...

Машина Николасу понравилась, он сел за руль, отодвинув сиденье до упора, немного поерзал, завел мотор и послушал, как он фырчит - все это продолжая улыбаться - вылез и сказал:

Уважаемая Марина Витальевна, если сумма в две тысячи долларов Вас устроит, то я готов Вам их отдать завтра же, после визита к нотариусу для оформления доверенности. Вы найдете время для такого визита?

Да, конечно, - степень Марининого удивления достигла таких высот, что дальше были лишь звезды. Две тысячи за эту развалину? Наличными7 Завтра?
– Позвоните мне на работу после двух часов дня, и мы договорим-ся, где встретиться.