Без всякого строя и дисциплины воины сражались, смешиваясь с мечниками и магами других лагерей. Внезапно нахлынувшая смертельная опасность сплотила их, заставляя забыть все прежние разногласия и обиды.

Сердце Хару восторженно забилось. У них есть то, чего нет у темных воителей: сплоченность, верность и дружба. Каждый их воин будет сражаться до последнего, защищая свой дом и своих близких. В этом их сила, и Сфере ни за что не сломить ее!

Какой — то гном яростно защищал дриаду, пока та прилаживала очередную стрелу к тетиве.

Совсем неподалеку сверкнул сноп белых молний атлантов Зехира, и сразу несколько деревьев со скрежетом и стоном рухнули вниз, похоронив первые ряды орков. Благодаря этому, Гром, до того бесстрашно теснящий зеленокожих варваров, получил минутную передышку, успев за нее перестроить свою изрядно поредевшую дружину.

Орки, рыча, отпрянули, и из темноты прямо на поваленные деревья выскочили демоны. Они так быстро перемещались по полю боя, что казалось, будто по земле хаотично мечутся смертоносные огненные языки.

Демоны сражались огненной магией, что породила их в самом чреве земли. Их пламя было жарче, чем в печи кузнеца. Оно моментально расплавляло все, что встречалось у него на пути. Битва демонам явно доставляла удовольствие. Скаля белые клыки, они добавляли к своему огненному натиску удары заговоренных стилетов с зеленым лезвием.

Неповоротливые тяжеловооруженные гномы не могли выстоять перед столь быстрым противником. Они с криками падали на землю, подкошенные ударами шипастых демонских хвостов, но и не думали отступать. Даже объятые пламенем и обреченные на смерть они кидались вперед, стремясь нанести хоть один удар перед тем, как агония начнет истязать их тела. Однако для демонов их предсмертный кульминационный натиск не значил ровным счетом ничего. Демоны с жутким, отдающим эхом, хохотом выхватывали хвостом древки топоров из рук полу — живых гномов и вновь бросались в самую гущу битвы, не страшась совершенно ничего.

«Как же убить их?!» — отчаянно подумал Хару. Он в ужасе оглядывал лагеря, заваленные грудами тел, и землю с вытоптанной травой, превратившейся в буро-красное месиво.

— Смотри, это Моран! — вскрикнула Ирен, указывая рукой куда — то в середину стоянки ведьмаков.

Хару перевел взгляд и увидел, как их друга теснят двое демонов и орк. Демонесса хвостом выбила из рук Морана меч и вознесла над ним стилет с отравленным лезвием. Медлить было нельзя.

— Моран, пригнись! — завопил Хару.

Стилет просвистел над головой воина, срезав острейшим лезвием прядь волос, выбившуюся из его хвоста. Демонесса яростно зарычала, и в этот момент Хару выпустил из рук длинную струю огня, охватившую врагов Морана.

Послышался истошный вопль горящего орка, катающегося по земле, а демоны, не получив ни малейшего урона, даже и не подумали помочь умирающему союзнику. Теперь все их внимание обратилось к Хару и Ирен, стоящим на вершине обоза.

— Их остановит только вода! — закричал Горан. — Оставьте огонь! Скорее, к болотам!

Хару поспешно спрыгнул с обоза, спеша за Гораном и Старейшинами, которые уже по колено вбежали в зловонную топкую жижу. Старейшины гортанно запели, призывая всю скопленную в них энергию прийти к ним на помощь. Хару понял — заклинание будет не из простых.

Вдруг перед ведьмаком прямо из воздуха восстала демонесса, материализовавшись из налетевшего пепла. Она разгневанно полосовала землю хвостом, оставляя в ней глубокие борозды, похожие на рваные раны.

Хару успел разглядеть маленькие шипы, покрывавшие ноги и плечи его врага и природный панцирь на груди, защищающий демонессу почти от любых ударов. Рябая, словно рыбья чешуя, кожа на лице покрылась складками, когда демонесса хищно улыбнулась. На ее переносицу со лба упали едко — рыжие волосы, обнажив блестящие на макушке витые рога.

— Вам никогда не победить! Никогда! — возбужденно закричала она высоким голосом, будто усиленным эхом подземелья.

Демонесса молниеносно выхватила когтистой лапой отравленный стилет и вознесла его над грудью ведьмака.

Хару гранью рассудка осознал необходимость выставить блок, но медлительное тело не могло так быстро отреагировать на его команду. За долю секунды ведьмак понял всю прискорбность своего положения. Сердце пропустило удар. Смерть поджидала его.

Послышался истошный крик Ирен:

— Задержите дыхание! Схватитесь за деревья! Живо!

Это отвлекло демона, и Хару, опомнившись, с криком вскинул свой меч. Он чувствовал, что вновь владеет собой. Это придало ему сил. Клинок, зазвенев, вошел в шею демонессы.

Та хрипло вскрикнула и в агонии расправила за спиной кожистые крылья. Они мелко задрожали, искривляясь под немыслимыми углами. Полыхающие огнем глаза потухли, и тело демона, приобретя сероватый оттенок, рассыпалось в прах, запачкав ведьмаку сапоги тлеющими углями.