— Прекратите, — с холодной настойчивостью потребовал король. — Не в моем замке.

Зигрид резко убрал меч в ножны. Сталь вздрогнула и задрожала, утихая мелодичным звоном.

— Это еще не конец, — прошипел эльф и, круто развернувшись, зашагал прочь.

Моран в свою очередь более удовлетворенно опустил клинок.

Благодарно кивнув Горацию, Селена обратилась к Морану:

— Спасибо тебе, не знаю, что на него нашло.

Моран весь светился от радости, в его взоре горела страсть и нежность. Он посмотрел Селене в глаза, слегка придвинувшись к ней.

Хару вдруг заулыбался, надеясь, что теперь эльфийка ответит на чувства своего друга, но та, вздрогнув, отстранилась и опустила глаза.

— Пойдемте скорее, — нарочито весело бросила она, кажется, Вирджил нам хочет что — то сказать!

— Когда же эта легкомысленная эльфийка уже увидит, что к ней чувствует бедный Моран! — пробурчал себе под нос Гром, и Хару вдруг понял, что тайная любовь бывшего воина Токализии уже известна всем его друзьям.

Рядом задорно хихикнул Зехир.

— Морану следует быть более напористым, и у него все получится, — шепнул маг Хару, едва сдерживая смех.

Хару и сам улыбался до ушей, радуясь тому, что Моран наконец — то утер нос этому самовлюбленному Зигриду.

Почти у самого выхода из зала ведьмак кивнул Горану, знаками показав, что сейчас подойдет и к нему. Для начала друзья направились к Вирджилу, шагавшему к ним навстречу. Длинная мантия скрывала ноги старца, так что казалось, будто он плывет по полу.

— Спасибо тебе за поддержку, — искренне поблагодарил ведьмак.

— Ну не мог же я бросить старого друга на растерзание Игларии и Яндриму! — с чувством ответственности заявил Вирджил. — Хоть мне и не по душе этот союз с пиратами, это все же лучше, чем ничего.

— Но мы теперь в соре с королем Яндримом, — вздохнул Моран. — А ведь при первой встрече он был так благодарен нам за спасение Грома!

Принц Урбундара удрученно покачал головой.

— Простите меня, друзья. Я пытался образумить его, но тщетно. Он был не приклонен. Мне очень стыдно за него.

— Дети не должны нести ответственности за деяния и слова своих отцов, — тихо высказал Вирджил. — Твои друзья — по — настоящему любящие и преданные тебе люди. Они никогда не стали бы винить тебя за это.

От этих слов Гром Кровавый Топор заметно приободрился.

Затем Вирджил подошел к Зехиру.

— И все же я безмерно рад, что Хару, Ирен и Моран попали на этот остров. Если бы не они, кто знает, как быстро нам бы удалось вызволить тебя?

Он крепко обнял Зехира, тепло добавив к своим словам, что он дорожит им как своим сыном, которого потерял уже очень давно.

Оставив Вирджила наедине со своими мыслями, Хару отозвал Ирен и, попросив Морана не ждать их, приблизился к Горану и старейшинам Цитадели.

Старший наставник Цитадели горячо обнял своих учеников. Глядя им в глаза, он произнес:

— Я уже дважды считал вас погибшими, и дважды вы крушили мои страхи. Да будет так и впредь. Завтра мы отправляемся в лес дриад, и у нас будет еще много времени, что бы поговорить, а сейчас, идите, друзья ждут вас.

Бесчисленные шрамы на лице Горана сокрылись в складках кожи, когда тот улыбнулся, оглядывая своих выросших учеников, выходивших из зала Лакрионского замка.

Друзья направились прямиков в покои Морана и еще долго, почти до самого рассвета, обсуждали то, что ждет их впереди.

Хару, глядя на своих товарищей, уже не верил, что скоро их приключению наступит конец, ознаменованный либо их победой, либо поражением. И, не смотря на все бедствия, приключившиеся с ним, он был рад тому, что на своем нелегком пути встретил таких верных и преданных соратников.

Но кто из них переживет грядущую битву? И выживет ли он сам? Об этом ведьмак старался не думать, настойчиво отгоняя страшные мысли. Однако пророчество Хранителей, высказанное Вирджилом, уже оставило в сознании ведьмака несмываемый отпечаток. Хару знал, что хотя бы одному из них судьба уготовила скорый конец.

На следующий день Хару проснулся довольно поздно: солнце почти было в зените, освещая изголовье кровати, выхватывая из воздуха тучи летящих пылинок.

Хару распахнул окно, предоставив заспанное лицо холодному осеннему ветру, мгновенно растворившему остатки сна. В маленькой комнате тут же стало холодно, и ведьмак поспешил одеться. В довершении всего опоясав себя новым мечом, подаренным Селеной, Хару вышел в коридоры замка.

Тут же он встретил Ирен, которая тоже только проснулась.