– Да нет же! Они-то как раз не против, нам нужны люди.

Ай да Яринка! Я с трудом сдержала ликующий возглас – мы не одиноки!

Дэн покусал губы, явно не зная говорить дальше или промолчать, но решил быть откровенным до конца:

– Особенно ты. Они думают, что ты могла бы… не сейчас конечно, а когда подрастёшь, помочь нам выйти на другие деревни, как ваша. Чтобы объединяться.

Я чуть не подскочила на подоконнике от радости и торопливо заверила:

– Конечно! Я смогу, я знаю, что есть другие деревни, и знаю, где надо искать.

Честно говоря, тут я лукавила. Другие деревни, конечно, были, взрослые говорили об этом, но точно не в пешей доступности от Маслят, и я понятия не имела где именно. Мы никогда мы не ходили в гости к "соседям", и никто из других деревень не приходил к нам. Как верно сказал Дэн – Сибирь большая. Конечно, круг поиска можно сузить до территорий, прилегающих к рекам и озёрам – никто не станет селиться вдали от воды, обеспечивающей утиную охоту и круглогодичный рыбный промысел. Но сколько их в Сибири – рек и озёр?

Дэн продолжал молчать, и это обнадёживало. Стараясь, чтобы мой голос не дрожал, и не звучал слишком просительно, я тихонько добавила:

– Если мы убежим одни, то я никогда не найду родителей, не смогу узнать в какой они тюрьме и когда их выпустят. Я же… в этой вашей городской жизни ничего не понимаю. Да и поймают нас быстро, если останемся в городе.

Дэн коротко вздохнул. Посмотрев на него исподлобья, я поймала полный жалости взгляд, и мысленно поздравила себя с очередным шагом к победе. Но требовать многого сейчас было бы не слишком благоразумно, и поэтому я решила пойти на компромисс.

– Давай, ты подумаешь? А пока просто продолжай переписываться с нами и давать книги, хорошо? А там… ну кто знает, что будет дальше?

Облегчение, промелькнувшее на лице Дэна, не осталось мною незамеченным, и я поспешила поставить себе ещё один плюсик.

Дэн снова мазнул ладонью по ёжику на голове, пытаясь по старой привычке взъерошить несуществующие пряди, и махнул рукой.

– Ладно. Но вы должны мне кое-что пообещать.

– Что угодно! – мысленно я запрыгала и захлопала в ладоши. А Дэн (прежний мой Дэн, сосредоточенный и серьёзный) уже перечислял, загибая пальцы.

– Во-первых – никаких больше ночных вылазок, это слишком опасно.

Я с готовностью закивала.

– Во-вторых – вы продолжаете общаться со своими старпёрами и выражаете согласие на все их предложения, свидание, венчание, что угодно.

На этот раз я помедлила, но Дэн ждал ответа, и пришлось опять кивнуть.

– И в-третьих – если вдруг я долго не отвечаю, то ни ты, ни Ярина, не бросаетесь на меня в коридорах, а ждёте столько, сколько потребуется.

Я кивнула в третий раз, и начала слезать с подоконника, рассудив, что разговор подошёл к концу, и пора освобождать выход из церкви. Наверно вид у меня был донельзя довольный, потому что Дэн усмехнулся и слегка щёлкнул меня по носу.

– Мелкая шантажистка.

Я расплылась в улыбке, уже не скрывая радости.

– Так мы ждём книги, да?

Дэн рассеянно кивнул, глядя в окно.

– Ждите. И не забывайте про осторожность. Вот ещё что… в следующей записке опишите по возможности ваших старпё… женихов, в общем.

Я уже собралась спросить, зачем Дэну это понадобилось, но вовремя спохватилась и лишь уточнила:

– Описать, как выглядят, или кто они такие?

– Всё опишите, только без имён.

Меня это несколько удивило, потому что именно Дэн считал нужным при каждой встрече напомнить о крайней осторожности, которую мы должны блюсти при нашей переписке. Никаких подробностей, никаких мест и примет, ничего такого, что могло бы косвенно указать на адресата или адресанта.

Но задавать вопросы, а тем более спорить, я не осмелилась, боясь спугнуть чуть не упущенное счастье.

Дэн шагнул к окну, опёрся ладонями о подоконник и оглянулся на меня.

– Ярине привет. Записку и книги ждите на днях. Долго тут не засиживайтесь, наверху не мельтешите. И чтобы больше по ночам на улицу носа не казали!

– Как скажешь!

Высунувшись наружу, я наблюдала, как он возвращается в корпус, перебегая от тени до тени, от дерева до дерева, гибко перебрасывает себя через скамейки и сугробы. Приют по-прежнему спал, лишь ветер качал деревья и кусты, заставляя их непрестанно кланяться.

Когда Дэн пропал из виду, я с чувством глубокого удовлетворения, закрыла окно и, рассеянно улыбаясь, побрела через церковь к лестнице, больше не обращая внимания ни на иконы, ни на Иисуса. И испуганно отпрянула, когда мне навстречу из темноты бесшумно выступила чья-то тень.

– Это я, – поспешила успокоить Яринка, и я шумно выдохнула, машинально прижимая ладонь к груди, стараясь унять затрепыхавшееся сердце.

– Предупреждай хоть. Давно спустилась?

– Давно. Сразу как крикнула тебе, что Дэн идёт.