– Он был совсем неглуп и предусмотрителен, брат. Помнишь ту многоходовую интригу, благодаря которой он стал прима-оператором? Изящество и точный расчет. Я недаром приблизил его к себе. Он был умен.

– Я все помню, брат. И я вижу, как ты пытаешься уйти от ответа.

– У меня нет ответа на твой вопрос, старший - седой удрученно развел руками - каюсь, я не следил за, как мне тогда казалось, баловством виконта Саура.

– Плохо, но не критично - старший брат так же нервно пробарабанил пальцами по столешнице, практически отзеркалив движения и посадку младшего. Хмыкнул, дернул щекой, улыбнулся:

– Дурные привычки неистребимы, да, брат? Так, если суммировать первоначальное состояние объекта вместе с установленными ему имплантами, чипами, полной переделкой тела и закаченным массивом баз, то твой покойный любимец создал совершенное существо. Умное, сильное, быстрое, живучее и самостоятельное. С нестертой личностью. На дублирующем сервере сохранилось пара разбитых фрагментов графиков и протоколов процесса трансформации объекта. Я их восстановил. И мне их вполне хватило для данного вывода.

– Тогда это катастрофа. Он по определению уже враг нам. Вряд ли он простит нам свое изменение и чип полной привязки. Саурс хотел превратить его в беспрекословного раба. Сильного, быстрого, умного, но раба.

– Почему же катастрофа? Не вижу тут ничего неразрешимого. Мы отправим к нему в подарок пару особых, "заряженных" "алых" с нашими искренними извинениями и заверениями в дружбе и всемерным осуждением преступных действий гнусного виконта. Еще пришлем с ними значительную сумму денег и небольшую Черную жемчужину с инструкциями по ее правильному использованию. Катализаторы к ней будут прилагаться. У него же пятерка в параметрах, я ведь не ошибаюсь?

– И в итоге твоих действий, брат, если он нас не простит, мы получим во врагах не только не простого измененного с нестертой личностью, но и сильного, инициированного Черной жемчужиной, мага.

– И что? Он непременно пройдет обряд, а наши катализаторы будут с небольшой добавкой. Может и предположит "закладку", но от жемчужины он отказаться все равно никак не сможет. Никто ранее не смог и он не устоит. Магия, ее сила, ее возможности - это неодолимое искушение. Измененный обязательно захочет стать сильнее и использует жемчужину. А после обряда, архимаг он там или кусок измененного мяса - Ключу безразлично. Ключ подчиняет всех. Это Ключ. А у нас есть императивный код управления Ключом.

– Что ж, в таком случае может задуманное и получится.

– У нас все получится. Я убежден в этом. И мы перейдем ко второй части наших планов. Ты ведь все еще хочешь, брат, задать кое-кому пару неудобных вопросов с позиции силы, а не с колен? Ты ведь все еще желаешь отомстить за погибшего старшего брата, младший? Желаешь, так же как и прежде, всем сердце, всей душой?

– Да, брат, я этого желаю.

– Они зашевелились.

– Ну и что?

– Так надо что-то делать, его величество скоро очнется от балов и охот и спросит с нас полной мерой. А мне нравится мой домик у моста и мой любимый камин. Мой славный камин, жаркий как огонь бездны, сложенный из коррунского камня! Мне очень нравится его резная панель, облицовка из драгоценного мрамора султаната и решетка выкованная самим мастером Липором! Я не хочу его лишиться.

– Твой чертов камин! Тебе сложили его три года назад, и каждую нашу встречу ты рассказываешь о нем! Долго, нудно и с подробностями. Ты в нем еще не спишь?

– Поспишь тут, с этими заботами о благе короля и королевства! День и ночь бумаги, доклады, сводки, донесения агентов. Все надо просмотреть, принять решение, наградить, наказать, арестовать, пресечь. А я ведь уже очень стар, мои кости ноют в дождь, суставы грызет подагра, а вечерний туман заставляет меня дрожать и кутаться в меховую накидку. Как ее называют северные варвары? В шупу? В шубу!

– Ты младше меня на два года.

– И что? В моих предках нет глупого молодого северного варвара, что вышел из леса поменять шкуры на соль, а вместо соли притащил в племя жену, что свела в могилу жреца, воинского старшего и сделала его вождем. Мои корни с южных склонов нашего благословенного богами королевства, где наливается соком виноградная лоза под жаркими лучами солнца, и теплые волны ласкают горячий песок Нисмисских пляжей. А какие там рассветы! Какие....

– Достаточно. Прекращай ныть. Если тебе дать волю, то ты будешь стонать до полуночи, а дело так и не сдвинется с места.

Прерванный в начале рассказа о достоинствах южных краев королевства, высокий старик с выправкой гвардейца свирепо пошевелил бровями цвета соли с горчицей, сердито поджал обескровленные губы:

– Вечно ты, Верет, прерываешь меня. Не даешь поностальгировать и повспоминать молодость.

– Что тебе там, в молодости, вспоминать, Фуссор? Как ты подавлял бунты в восточных провинциях и вырезал заговорщиков в их замках? Или как развешивал на деревьях вольных баронов? А может, как мы с тобой вырезали "рудные кресты" на спинах имперских егерей? Или проклятую седьмицу в Утакских болотах? Помнишь, как мы с тобой гнили заживо от укусов болотной гадюки? Славные воспоминания, ничего не скажешь!