Шрифт:
— Нет, останьтесь, пожалуйста, — сбавляя тон, сказал Новый начальник. — Вот, посмотрите на него, — снова вспылил Важин, показывая на Егоркина.
— Нет, вы посмотрите на него! — показал Егоркин на Нового начальника.
Аксиома в этот момент подумала, что нет более противного зрелища, как спор двух мужчин, которые уже себя не контролируют. Она вдруг подумала, что сухарь Петр Иванович никогда бы такой спор не затеял.
— Посмотрела на одного и на другого, — заметила она. — Что дальше делать?
Важин, пересилив себя, спокойно сказал:
— Вам нужно присесть… И вы присядьте, — сказал он Егоркину. — Ну а вы, — обратился он к Семену, — вы что, не можете двадцать дней поработать за старшего прораба?
Семен встал. Казалось, природа, начав творить мастера Семена, отвлеклась на минуту, а потом забыла о нем. Все в нем казалось незавершенным: и худые длинные руки, почти без мускулов, лицо маленькое, с едва намеченными чертами, доброжелательное и слегка удивленное.
— Могу.
— Посмотрите на него, — иронически улыбнулся Важин. — Два начальника сражаются рядом с ним, а он с интересом наблюдает, хотя мог бы сражение прекратить. С интересом, правда?
— Нет, — негромко ответил Семен, — без интереса.
— Почему? — Новый начальник посмотрел сначала на Аксиому, потом на Егоркина, как бы приглашая их включиться в веселую игру, где на стороне начальника были все преимущества.
— Я где-то читал, — Семен снова сел, — если подчиненный кричит на начальника, то он невоспитанный и грубый человек, но если начальник кричит на подчиненного, то он хам.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Важин — гневно, с угрозой; мастер Семен — спокойно и безмятежно.
— Ну вот, и пророки у нас появились, — деланно рассмеялся Важин. — А если у вашего начальника характер такой, не может же он его спрятать в стол и запереть на ключ?.. Ну ладно! Товарищ Егоркин, можете возвращаться в производственный отдел, а вы, — Важин строго посмотрел на Семена, — будете временно за старшего прораба. Оба свободны.
Егоркин, не то покашливая, не то фыркая, вышел. Семен в дверях остановился и негромко сказал:
— Я по…дожду вас, Ни…на Пет…ровна.
— Хорошо, Семен, — мягко ответила Аксиома.
— Зачем он вам? — переходя на дружеский тон, спросил Важин.
Аксиома, усмехнувшись, пожала плечами:
— Наверное, более уместный вопрос: зачем я вам?
Новый начальник вышел из-за стола и сел напротив Аксиомы.
— Вы мне очень нужны, — по-хозяйски сказал он.
— Да-а? Странно.
— Сначала о работе…
— А потом? — Аксиома смеющимися глазами прямо посмотрела на Важина. Он казался ей уверенным в себе, сильным, настоящим мужчиной. Право, он ей нравился… вот если б только не был так самодоволен и тяжеловат.
— Сначала о работе, — повторил он. — Я вчера был в одном доме, там очень плохо живется из-за таких, казалось бы, незначительных упущений, как у вашего прораба Петра Ивановича.
— Да, Петр Иванович слабенький прораб, — небрежно сказала Аксиома. — К тому же, кажется, труслив. А какие недостатки?
— Труслив? Что-то я не заметил, упрям — это точно. Там шум через перекрытие очень доносится… Это в Круглоколенном…
— Круглоколенном? — вдруг заинтересовалась Аксиома. — Может быть, Кривоколенном?
Дверь открылась, в комнату заглянула секретарша: Мне можно идти, Игорь Николаевич? Уже полседьмого… А материал я закончу печатать завтра, пальцы очень болят. — Она поднесла к лицу пальцы и подула на них.
— Конечно, Леночка!
— Так я пойду. — Секретарша снова подула на пальцы и вышла.
— О чем мы? Да… наверное, Кривоколенный, откуда вы знаете? — Сейчас мастер Нина Кругликова совсем не напоминала Игорю Николаевичу простенькую девчушку со стройки. — Понимаете, в квартире живет композитор.
— Композитор?
— Да. Он ни работать дома, ни отдыхать не может. Его, кажется, звать Иннокентий Никитич. (Аксиома вздрогнула.) Он вам знаком?
Аксиома отрицательно покачала головой. Так вот в чем дело! Оказывается, у композитора, что живет в Кривоколенном, был не Петр Иванович, а Новый начальник. Как это она могла подумать, что Петр Иванович побоится назвать себя прорабом!
— Мне хотелось бы, — внушительно сказал Новый начальник, — чтобы эти недостатки вы учли в дальнейшей работе…