Вот только отключать, когда ложимся спать, еще не научились.

София (калькировщица), я с ней продолжаю советоваться, говорит, что ее способ безотказный.

Воздерживаюсь.

Она часто зевает, но, когда замечает, что на нее смотрят, делает вид, что вздыхает.

7 июля

Екатерина Ивановна (дежурная) говорит, что я нравлюсь всем соседям в доме.

«Другие, — говорит она, — клянут строителей, шум через стены большой. А вы ни разу даже не пожаловались. Соседям нравится, что вы так спокойно переносите все неприятности».

8 июля

Ура! Придумал! Просто, как все гениальные изобретения.

В двадцать три часа я на пробу выключаю приемник и жду ответа. Если соседи хотят спать, они гасят телевизор.

Бывает, что они первые предлагают «перемирие», тогда отключаю я.

9 июля

Понедельник всегда несчастливый. Но вот сколько ни вспоминал, ничего за день плохого не случилось.

София (калькировщица) принесла для моей коллекции, старинную марку — остров Борнео. Теперь таких нет. Мило с ее стороны. Костик (техник) говорит многозначительно, что такие бедра, как у Софии, были только у Евы, которая родила все человечество.

От приглашения все же воздерживаюсь.

10 июля

Приехал жилец в квартиру № 14.

Екатерина Ивановна (дежурная) говорит, что он летчик-испытатель. Очень выдержанный, слушал ее пятнадцать минут на лестнице. Я больше семи не выдерживаю. Фамилия — Фомин (имя-отчество забыл). Сейчас меня одновременно будут пытать с двух сторон: квартиры № 14 и № 12.

11 июля

София (калькировщица) принесла старинную марку — Либерия. Милая девушка!

Говорит, что тоже собирает марки. От приглашения пока воздерживаюсь.

Зашел Фомин (сосед).

Было так: в девятнадцать часов звонок, открываю — стоит майор, ленточек на груди целая уйма.

«Можно к вам?» — это он.

«Пожалуйста», — но стою в дверях.

Он улыбнулся:

«Осторожный вы человек. Я ваш сосед из квартиры № 14 — Фомин» (отчество не запомнил).

«Пожалуйста», — говорю, но стою твердо (мало ли что!).

«Заходите ко мне в гости, завтра в восемь вечера. Буду рад познакомиться с вами… У нас, — мол, у летчиков, — такой обычай».

Тут на меня снова что-то напало (так всегда, когда неожиданно случается).

«Благодарю, — говорю, — за доверие».

Он улыбается и осведомляется:

«За какое доверие?»

Но я уже с собой ничего не могу поделать, снова:

«Благодарю за доверие. Буду».

«Ну вот и хорошо». Потом он пошел в квартиру № 12. Я видел, что его впустили.

12 июля

София (калькировщица) принесла целый альбом. Много интересных марок.

«Вот бы ваш посмотреть», — это она.

«Держу только дома», — это я.

Она так многозначительно посмотрела. Понял, но промолчал.

После работы поехала со мной. Сказала, что у нее обмен марок в доме рядом с моим. Не доходя до моего дома метров пять, попрощались.

Екатерина Ивановна (дежурная) сказала: «Август Августович, вы бы эту девушку пригласили на вечер к Фомину. А то все один да один».

Как она заметила Софию и откуда знает про вечер у Фомина?

13 июля

Получилось так: когда я вчера вечером зашел к Фомину (сосед из 14-й), Воронины (соседи из 12-й) уже сидели у него. Был еще один пожилой человек, очень худой.

Хозяин прежде всего представил его:

«Знакомьтесь, это Павел Борисович, живет надо мной, в квартире № 18».

Я сказал, что почти знаю Павла Борисовича. Мне о нем много рассказывали.

Павел Борисович то же самое сказал про меня. Он очень заикается. Потом хозяин представил мне Воронина. Тот промолчал, а я сказал, что Воронины, хотя я видел их только один раз, очень мне знакомы.

Воронин покраснел, а Воронина, когда я подошел к ней, демонстративно отвернулась.

За столом Фомин попросил поднять рюмки и заявил, что хозяйка его с детьми (!!!) на даче, скоро будет. А пока он, Фомин, рад приветствовать соседей. Мы чокнулись. Воронина вроде не заметила, что я протянул ей рюмку. Присмотрелся к ней: худая, лицо строгое. Откуда это у нее: «Жоженька»?

Пошли рюмки. Я все слежу за Ворониной — умеет выпить.

Кажется, на шестой рюмке — звонок телефонный.

«Вас, Август Августович», — Фомин передал мне трубку. Слышу голос Екатерины Ивановны: «Тут девушка, с которой вы прощались, проходила мимо».

«Ну и что?»

«Я ее задержала. Может, вы захотите ее пригласить?»

«Не нужно».

Я слышал, как Ек. Ив. сказала Софии:

«Рюмка у них уже шестая» (ясновидящая она, что ли?).

Выступил Павел Бор. (сосед сверху). Лицо худое, в морщинах, но доброе. Оказалось, что он не заикается, а просто говорит с расстановками, во время которых у него во рту что-то щелкает: «Уважаемые соквар (щелк) тирники!» — Интересно все же, что у него там во рту? — «Дом у нас прек (щелк) расный. Только через пере (щелк) городки слышимость большая. Я про (щелк) верял. Оказалось, межквартирная пере (щелк) городка всего из одной панели, а нужно две. Проек (щелк) тировщики, наверное, экономили».