Он опять стоит на оплывших камнях города, и город разрушен. Какой это - Жёлтый, первое приобретение Господина Пустыни, первый его подарок Тёмной Госпоже? Может, Зелёный, умерший от несоблюдения генетической программы, да как они могли не послушаться рашадов?

Ворота распахнуты и засыпаны красно-оранжевым песком. Точно, Зелёный, рядом с ним у песка едва заметный травянистый оттенок. Здесь делали замечательное зелёное стекло, надо же. И добывали сырьё, безусловно, только бесплодные.

Заметив движение, Алекс не успевает осознать, как оказывается в центре города над пещерами с источниками, ещё мгновение спустя он внутри. Здесь всё пронизано белым светом, вода висит над потолком и её огромную массу удерживает голубой свет.

Перед ним стоит Бесплодная, вечная госпожа, в белой абайе и белом никабе, скрывающем лицо, светлое полотно чадры укрывает её голову и спускается до земли.

Невидящий взгляд скользит мимо него, и Александеру кажется, что он подсматривает. Богиня в медленном танце идёт вдоль стен пещеры, вдоль полотна сияющего огня, ловит раскрытыми ладонями капли, падающие с потолка. Покрывало чадры падает, и Алекс видит корону на голове богини.

Венец с восемью камнями, только один из которых наполнен тёмной синевой, а остальные почти чёрные, звёздно-серые. И вправду, это сон, это не прошлое, и сейчас только один город заселён.

Волосы у богини серые. Не того оттенка стали, что глаза, а как небо после бури, как мрачные сумерки. И острыми молниями в волосах - седина.

Сколько же ты слёз пролила за каждого из нас, госпожа?

Бесплодная останавливается перед Александером и смотрит, по-настоящему смотрит на него. Руки взлетают к вороту платья, легко расстёгивают ряд мелких пуговиц, и вот оно грудой белой ткани оседает у ног.

Александер смотрит на руки в перчатках и не смотрит на белую кожу, бледную не от недостатка загара, а от природы.

Богиня стягивает перчатки.

А руки почему-то оливковые, тёмные, с сухими от меловой пыли пальцами и коротко обрезанными ногтями.

На него смотрит Дария.

Александер просыпается: середина ночи. Во второй раз он умудряется раздеться и принести воды перед тем, как заснуть. Вместо Бесплодной в его сны приходит буря, и выспаться не получается.

#Мифологическая картина мира

– - Кто такая Бесплодная? Вроде бы жена Господина Пустыни, опора его и поддержка, вечно стоящая за левым плечом. Ей он дарит расшитые серебром одежды, золотые ожерелья и венцы. Она не берет в руки стекла, но стекло среди наших богов - вещь исключительно мужская. И на её голове сияет корона с восемью камнями, по одному на каждый город Пустыни.

Говоря про богиню, Александер вспоминал серые глаза в прорезях никаба, окруженные морщинками. На богине чаще всего была накинута ещё и чадра, и взгляд под платком можно было только угадать, но никак не рассмотреть: вообразить, что на тебя смотрят серые глаза, опушенные бледными ресницами, и что рисунок линий на почти алебастровой коже вокруг глаз означает любовь.

– - В мифологической картине мира наши города - дети Господина Пустыни и Тёмной Госпожи. Бесплодная не может принести детей своему супругу, но она всегда с любовью и участием принимает каждого, кого он назовёт своим ребёнком, воспитывает и учит. Именно под руководством Бесплодной мы осваиваем чтение и письмо, какие-то базовые навыки, а потом открываем огромный мир ремёсел и производства. Все ремесленные кварталы по большей части состоят из бесплодных, и, разумеется, строятся под самым чутким покровительством богини.

Алекс умолчал про откровения, вытащенные из генетической памяти в наркотическом дурмане: формулы и чертежи, записанные предками в этот странный информационный пласт, которые позволяли технологиям появиться. Общество пустыни держалось равновесия между генетической программой, бесплодными и женщинами.

Мужчина поднял к глазам собственную трость, сделанную из просоленного дерева и пластиковых накладок.

– - Ремесло в Пустыне никогда не было достоянием рода, только общественным и никак иначе. Разумеется, это связано с методами воспитания потомства. Вы, -- Алекс тростью обвёл аудиторию и повесил палку на сгиб руки.
– - Перелом случился на четвёртом поколении, вы уже получаете знания нормальным, -- на этом слове голос лектора дрогнул, -- путём: через чтение, слушание, прочие практики, применяемые в сознании. Раньше дети до двенадцати жили общиной под надзором бесплодных, выполняли несложные поручения и несколько раз в неделю погружались в особое состояние, где Бесплодная объясняла им... внушала то, что входит в понятие "образование".

Студент рядом с ногой Алекса громко спросил:

– - Вы давали наркотики детям?

– - Мы давали наркотики детям. И продолжили бы, если методы не перестали быть эффективными. У нас слишком мало ресурсов, чтобы тратить их на бессмысленные разговоры.

Аудитория не отреагировала на сухой смешок лектора. Алекс продолжил говорить про ту, к которой никто из рашадов не мог приблизиться:

– - Самый простой способ заставить что-либо сделать - связать это с удовольствием. Всего лишь всплеск гормонов как реакция на подходящего партнера, и незначительное влияние рашада. Эта несложная биохимия завёрнута в лёгкие покрывала Тёмной Госпожи и укутана в слои страсти, любви, желания... Традиций, в конце концов, которые велят женщине заплетать косы, закалывать волосы, ждать мужчину, подходить к нему медленно, одевшись только в звон металла в волосах. Традиций, в колее которых мужчина приходит к женщине не в первый, конечно, раз, ведь всегда можно было сбегать в кварталы бесплодных, но всегда - как будто в первый, забыв о прочем, раскрыв глаза, и - на ощупь, по запаху, по наитию - любить и восхищаться ею, матерью своих детей. Это всё - покрывала Тёмной Госпожи, прозрачный и гладкий шёлк, скрывающий головы любовников под пеленой страсти.

Александер прервался с тяжёлым выдохом. Ему не мерещился металл и шёлк, только не сегодня, но в воспоминаниях всех рашадов каждого города были тысячи картинок о том, как мужчина приходит к женщине, и женщина тянется к мужчине.

– - Тёмная Госпожа - это удобный инструмент, благодаря которому в каждом городе хватало двух рашадов для отслеживания и реализации генетической программы.

Лектор опять удивился, что аудитория не зашлась злобным шепотом "Клеветник!" в ответ на его предположение о природе богов.