Он притих, и я снова уставился в глазок. Стоит. Молчит. Тут из двери напротив, выглянула Марья Григорьевна - бабушкина подруга.

— Кто вам нужен, молодой человек?
– уж точно не ты, старая карга!

— Да вот, к брату приехал, а он видно уснул. Что-то дверь не открывает.

— А как зовут вашего брата?

— Георгий, пухленький такой мальчик.

— Гоша, что ли? Так у него вроде нет братьев…

— Так я… Незаконно рожденный ребенок его отца.

— Митьки?! Да что вы?! Это если ему сейчас сорок пять, так в сколько же он вас состругал?

Черт! Что он несет? Сейчас весь дом будет гудеть, обсуждая новость.

Пришлось открыть дверь, чтобы он чего лишнего не наговорил.

— Заходи, давай! — ухватил с пола пакеты и кивнул ему в сторону двери. — Здрасте, баба Маша. Как ваше здоровье?

— Спасибо, милок. Даст бог, доживу до следующего года. А бабушка как?

— Спасибо. Хорошо, — сдавая назад, хотел было смыться.

— А это кто такой? Родственник? — блин! Так просто не отстанет.

— Дальний. Спокойной ночи! — захлопнул дверь.

Еще с детства помню этого работника СС в юбке. Все сейчас доложит соседям. А этому хоть бы что, стоит довольный, улыбается.

— Что?! — хотел сказать «уставился».

— Ничего! — что дальше произошло трудно описать. Налетел на меня и давай целовать, а я стою, как дурак, прижат к дверям с двумя пакетами в руках.

— Что ты творишь?! — знаю, уже глупо спрашивать, но хоть что-то я должен ответить на этот беспредел.

— Это родственный поцелуй, теперь всегда меня так целуй, когда прихожу и ухожу.

Ну, все! Понеслась!

Не выдержал, бросил пакеты на пол и ушел в комнату.

— Пышка, ты что?! Тут же огурчики в стеклянной банке, — из прихожей послышалось шуршание пакета и тихий мат, — твою ж, по ходу не будет у нас сегодня «Оливье». Ты слышишь меня, Пышка?!

— Слышу-слышу! — уже не хватает злости, — ты еще скажи, что и яйца там были.

— Черт! Яйца во втором пакете! — пару секунд тишины и на пороге показался расстроенный шеф, — Яйцам — яйца!

— Я не виноват! Это все ты. Хватит целовать меня!

— Да что тут такого?! Брежнев почти всех мужиков перецеловал в стране, и ни один не сказал, что против.

— Что за пример. Ха! Смешно! Еще с Александром Македонским себя сравни. Отвернись, мне нужно переодеться!

— Ты что, стесняешься? — прошел вглубь комнаты, как хозяин, расстегнул на пальто пуговицы и уселся в кресло. — Чего я там не видел?

Подпер голову рукой и смотрит.

— Мне надоело! Честное слово! Чего вы хотите? Чтобы я вас пощупал или вы меня? После этого вы уберетесь?! Хорошо! Вот смотрите! — нервы дали сбой и меня понесло: — Вот, держите свитер! — полетел в лицо, — футболка, нюхайте, не стесняйтесь! Так, что там потом, а, вот, брюки медленно снимать?! Что уж там! Давайте побыстрячку и по домам. Что первое щупать будете?

Тут я оторвался и посмотрел на него: ему это нравится!

— Стриптизер недоделанный, ближе подойди! Чего застыл, уже испугался?

Я не трус!

Сделал пару шагов и оказался на расстоянии вытянутой руки. Он схватил за запястье и притянул ближе. А потом… Уткнулся лицом в мой живот! По инерции я напряг мышцы, пытаясь не дышать.

— Черт! Как же ты пахнешь! — он еще больше прижался, при этом сжав руками мои ягодицы.

Черт-черт-черт! Внизу что-то предательски зашевелилось. В висках застучало. Жар от пяток поднялся через все тело и ударил в голову…

— Пышечка, мой Пышечка. Вкусный мой мальчик! — чужой язык скользнул в мой пупок. Коленки затряслись и я поплыл вниз в прямом смысле этого слова, - эй! Ты что удумал!

Легкие шлепки по лицу, чередующиеся с поглаживанием. Первое, что увидел, открыв глаза, его испуганное лицо.

— Слава богу, Пышечка! Зачем так пугать? Как ты?

— Что произошло?

— Ты на минуту вырубился! — я попытался подняться, — лежи, я воды принесу.

А, и правда, лежу на полу и не помню, как на нем оказался.

— Вот, держи, да не вырывайся! Пей… Пей… Кто же знал, что ты такой впечатлительный. Возбудился и бах!

— Все-все! Уже все нормально, я сам, — попытался забрать чашку.

— Тихо-тихо. Срочно постельный режим! — помог мне подняться и усадил на кровать, — есть хочешь?

— Да.

— А меня?

— Нет!

— Черт! Зря спросил. Ты лежи, а я что-то приготовлю.

Провел по моей скуле рукой, чмокнул в щеку и, резко поднявшись, вышел из комнаты.

Ну и дела!