Далее мы с Мукой под предлогом уборки территории отправились к “холодной”, взяли бак с мусором, два веника и шуфель. Положили всё внутрь, подхватили с обеих сторон контейнер и направились в сторону указанного места.

По пути с опаской оглядывались по сторонам, гадая, нет ли за нами хвоста. Шли обходными путями и наконец прибыли к дровяному. В спешке стали подметать возле забора, сканируя в траве долгожданный пакет. Сперва я даже стал подумывать, что нашу посылку нашли другие или мой товарищ перебросил его в другом месте. Разочарование горьким привкусом обиды вгрызалось в горло и я был готов расплакаться. Мы уже слишком долго тёрлись вдоль бетонного забор и вызвали подозрение. Рядом размещался клуб и штабная банька. “Шакалы” могли нагрянуть невзначай в любую минуту.

– Есть!
– неожиданно выкрикнул Мука и я увидел в его руках чёрный пакет.

Он пулей бросился к баку с мусором и быстро запихал всё в урну, прикрыв сверху куском замызганной тряпки.

Возвращались с опаской. Почему-то у меня присутствовала мания, что нас обязательно остановят офицеры и заставят предъявить наличие бака. Сотни раз по части прохаживали солдаты с мусорными баками и мётлами в руках, а моя паранойя уверяла меня, что мы будем непременно обличены.

Короткими перебежками мы всё же успешно добрались обратно. Мука, будучи главным по “холодной”, знал все укромные закутки и надёжно припрятал наш хабар. Я был удивлён, увидев внутри пакета литр водки, помидоры и нашинкованную колбасу с хлебом. Товарищ мой постарался на славу.

После пайки мы почти всем “фазанятником” двинули на перекур, а от туда сразу к “холодной”. Ответственным до отбоя был Говарков и мы подумали, что проблем с ним не возникнет.

В холодной пили с горла, пуская флян по кругу и, быстро закусывая помидорами с колбасой. Делали по большому глотку и за два круга приговорили свою добычу.

В мозг ударил алкоголь, а во рту образовался давно позабытый вкус гражданки.

В роте нам хорошенько вставило и мы стали дуреть. Включили через DVD музыку. Кто-то подал “слонам” команду “тусим”. Молодые пританцовывали, но не охотно. Однако нам было до того весело, что мы сами бросились в пляс. Из канцелярии вышел Говарков, посмотреть на этот цирк и приказал сделать музыку тише. Возле него каким-то боком оказался Гурский и лейтёхе повеяло запахом. Он приказал выключить музыку и тут же построил всю роту на взлётке. “Слоны” от подозрения отпадали моментально, а вот нашему периоду пришлось дышать. Из тринадцати человек похожий запах изо рта оказался ещё у шестерых из нас. Гораев успел почистить зубы, Лесович, Раткевич, Радьков, Чучвага и я с Индюком попали под замес.

После вечерней поверки Говарков завёл нас в линейку и заставил писать объяснительные. Перед выходом на прогулку мы сполоснули свои рты и наотрез отказались признавать наше состояние.

Говарков тут же пригрозил, что посадит Лесовича на кичу, как старшего по званию. Сержант затрясся и чуть не выдал всех с поличным.

– Товарищ лейтенант, вам показалось, - быстро встрял я.
– Вы ещё раз понюхайте.

Мы дыхнули свежим дыханием, но уже было поздно.

– Я вас сейчас в медсанчасть заведу, подышите там в трубку.

– Ведите! – смело заявил я. – Мы чисты, как стёклышко.

По Говаркову было видно, что он быстрее хочет слинять домой.

– Завтра всё будет доложено ротному, а там пеняйте на себя!

На утро все “шакалы” в роте были осведомлены об инциденте. Студнев молча улыбался, Лёве было параллельно, Станок лишь пожурил, что мы бездарно спалились и не додумались распить водку после отбоя. Взъелся лишь один Секач. Тут же выловил меня с Индюком и Чучвагой в каптёрке, и завёл в сушилку. Закрыв за нами двери, он встал в позу и мы приготовились к неминуемой расправе.

– Я вас сейчас прямо здесь отхуярю, если вы не признаетесь, что вчера всё-таки пили.

– Товарищ лейтенант, не пили мы, - быстро ответил Чучвага.

– Произошло недоразумение, - глядя ему в глаза, сказал я.

Индюк молча закивал.

Секач понял, что так просто мы не сдадимся.

– Вам троим хана, я обещаю, что до дембеля у меня на костях сгниёте, если не напишите ротному объяснительные. Я вам не Говарков, меня не развести!

Объяснительные мы так и не написали и весь залёт через пару дней сошёл на нет.

***

В дежурствах по роте мы вскоре стали пребывать в вольном плаванье, на полуспущенных, прививая эти же навыки и остальным.

Студнев словно забыл про нас с Мукой и мы сменялись самостоятельно. Он даже не просматривал дежурные журналы, когда ставил свою окончательную роспись. Капитанские звёзды принесли много новых обязанностей и он был по уши в делах, не вылезая из бумаг, а иногда просто играл в “Танки” и тогда вообще к нему лучше не подходи. Пару раз переправлял нас с Мукой к Лёве. Его “огурцы” были нудными и мы могли до обеда волокититься в переписывании журналов. Благо, такие случаи были единичными.

Так и в тот раз. Студень сказал, что подпишет всё позже и я не заходя в оружейку, где с Мукой должен был проверять оружие, отправился с Индюком в чифан, подкрепиться на предстоящий день необходимой энергией. Мука оружейку не вскрывал и принял дежурство на свой страх и риск.

Мы купили “Роллтон”. Было около десяти утра. Чифан был пуст и мы с Индюком удобно разместились за столиком у окна. Разбавили в одноразовых стаканчиках свой фаси-фуд, накрошили туда сосисок и обильно заправили майонезом. Какая же это была вкуснятина.