– Слушай, я не буду говорить что все это россказни, но подумай сам, - сказал Кирк, вглядываясь в белую завесу за бортом. - Тут вон какие туманы и скалы какой хочешь формы, - кивнул он головой в сторону кальдеры.
– В таком месте всякое причудится.

– Ник видел ее, - неожиданно пробормотал Уолт.

Последовала тишина, и они напряженно посмотрели друг другу в глаза. Кирк отвел взгляд первым.

За последние несколько лет ни он, ни другие наемники, ни разу не произнесли при Уолте этого имени. Это давно стало негласным правилом. Что касалось самого Кирка, то он не то чтобы щадил чувства товарища, но скорее наталкивался в памяти на непреодолимую преграду всякий раз, когда хотел упомянуть младшего брата Уолта. Перед его мысленным взором тотчас возникал бледно-бирюзовый двухэтажный корпус лечебницы, приютившийся среди высоких сосен, чьи вершины искривил морской ветер, дувший из-за холмов, что отделяли санаторий от залива. К корпусу вела песчаная аллея, скрадывавшая звук шагов, которая естественным образом переходила в его воспоминании в мягкую ковровую дорожку коридора, приглушавшую не только шаги, но и голоса. Их встречала и провожала в холл с телевизором на втором этаже пожилая сестра-сиделка, которая год от года нисколько не менялась и всегда произносила одну и ту же речь, обстоятельно объясняя пациенту кто они такие. Слушая ее, Ник уверенно кивал головой и доброжелательно улыбался, переводя взгляд то на него, то на брата и время от времени моргая и изумленно поднимая брови. Как только она завершала рассказ он отворачивался и его внимание снова поглощал телевизор, где шли записи документальных передач о не хищных животных.

– Он видел ее как я сейчас тебя, - мрачно продолжил Уолт.

– Это все осколок. Врачи давно говорили... ему было достаточно легкого сотрясения.

Уолт не ответил. Кирк не стал продолжать и закурил новую сигарету.

– А что делала Сирена? - тихо спросил он, помолчав.
– Пела?

Уолт отрицательно покачал головой:

– Ник сказал, была полная тишина, но он слышал музыку внутри.

– Как так?

– Ник был не силен объяснять такие вещи. Сказал только, что ее песня была не как звук, а как принцип. Принцип, по которому выстраиваются твои мысли, воспоминания и чувства.

– Я тоже слышал что-то такое, - Кирк задумчиво покрутил в пальцах сигарету, глядя на тлеющий кончик. - Говорили, если посмотришь ей в глаза, то очнешься совсем другим человеком в другом мире, вроде как провалишься в сон, который она на тебя навела. А вернется к тебе память или нет, это как повезет.

Кирк задумчиво затянулся и выпустил дым, наблюдая, как ярко светящийся экран навигатора озаряет и как будто притягивает к себе лениво клубящиеся волокна.

– Слушай, а она была с хвостом?
– подразнил он Уолта, беспечно откинувшись на сидении, но в этот момент в нагрудном кармане жилета его товарища завибрировал телефон. Голубой прямоугольник экрана на секунду высветил резкую морщину, которая глубоко пролегла между нахмуренных седых бровей старого наемника и Кирк понял что ситуация на острове изменилась.

В подтверждение этой догадки Уолт повернул ключ зажигания и быстро разгоняясь направил катер в пролив, ведущий в кальдеру.

– Анна в девятом экспериментальном блоке, - сообщил он, всматриваясь в туман. Встречный ветер трепал его густые, но совершенно седые волосы.

– Что бы это не значило, мне это не нравится, - воскликнул Кирк и сорвал тент с подводного буксировщика - черного торпедообразного аппарата с закрытым защитной решеткой хвостовым винтом и ручками с каждой стороны.
– К черту смену персонала. Давай начинать.

– Пандора пишет действовать по плану А пока она не даст другого указания.
– холодно отрезал Уолт.

Кирк не стал спорить, потому что давно работал с Уолтом и доверял бывалому наемнику во всем, за исключением, пожалуй, рассказов про Сирену.

Катер стремительно рассекал темную морскую зыбь. Встречный ветер холодил Кирку лицо солеными брызгами. Когда навигатор показал что выбранная скала рядом, Уолт сбавил ход, и правя одной рукой, приставил к глазам бинокль ночного видения.

Из густой молочной пелены неожиданно появилась чайка и беззвучно описав над ними круг снова пропала в тумане.

– Хорошо что чертовы птицы не гнездятся на здешних скалах. А то могут такой гам поднять, что...

Но Кирк не договорил, потому что Уолт внезапно заглушил мотор, резко пригнулся и рванул его вниз за плечо. Старый наемник укрылся за бортом, погасил экран навигатора, вскинул винтовку и припав глазом к инфракрасному прицелу взял на мушку вершину темного силуэта скалы, проступившего впереди.

Кирк проворно достал из герметичной кобуры девятимиллиметровую Беретту, взял в другую руку тепловизор и навел его туда же, куда глядело дуло снайперской винтовки Уолта.

– Что за...
– пробормотал он, невольно подавшись вперед.

Из-за плотного тумана монохромная картина в окуляре тепловизора напоминала нечеткий негатив, но Кирк сразу заметил женскую фигуру, которая застыла на самом верхнем выступе скалы.

– Сирена...
– хрипло прошептал Уолт, плотнее прижавшись глазом к оптическому прицелу.

Фигура на вершине была неподвижна как манекен. Ее руки были опущены вдоль бедер, а голова, насколько можно было разглядеть, была слегка приподнята, как будто она смотрела поверх моря в какую-то точку над горизонтом. Пока Уолт держал ее на мушке, Кирк обвел тепловизором скалу и огляделся вокруг. Потом отнял от глаз окуляр и напряженно вслушался. Глубокую ночную тишину нарушал только чуть слышный плеск воды и звук тяжелого дыхания Уолта и его собственного. Тогда Кирк снова направил тепловизор на фигуру на скале.

В этот момент она очнулась и шагнула с постамента вниз. Уолт сильнее прильнул к прикладу снайперской винтовки, приготовившись выстрелить.

– Стой. Вдруг ловушка, - быстро зашептал Кирк, - Может они накачали кого-то наркотой и выставили как приманку.

Тем временем фигура спокойными, твердыми шагами, не придерживаясь за камни и даже не глядя под ноги, начала сходить по крутым, неровным уступам. Спустившись к самой воде, она ловко нырнула в море и скрылась.

– Да что за чертовщина, - пробормотал Кирк, исследуя в тепловизор радиус, где она могла вынырнуть.
– Появится - не стреляй, надо понять кто это.