Я усмехнулся, увидев смущение Кхуши.

– Да, нани, водные процедуры очень поднимают настроение, – не отказал я себе в удовольствии поддразнить жену, которая метнула на меня обжигающий взгляд и уткнулась в чашку с кофе, пряча непроизвольный смешок.

– Арнав, – молчаливая до этого Анджали подняла взгляд от тарелки с фруктами, стоящей перед ней, – я хотела поговорить с тобой до того, как ты уйдешь в офис.

– Да, конечно, сестра, – весёлость слетела с меня, едва я взглянул в её встревоженные глаза, – ты себя хорошо чувствуешь? – Я непроизвольно схватился за телефон, готовый вызывать ведущего беременность доктора.

– Всё хорошо, – слабо улыбнулась Анджали, – просто мне нужно кое-что обсудить с тобой, – она снова опустила взгляд на кусочки бананов и ягодки винограда, задумчиво меняя их местами. Я обеспокоенно посмотрел на неё – надеюсь, она расскажет мне, что её волнует. Уж слишком она в последнее время тихая, и при этом только отшучивается, списывая всё на беременность и гормоны.

Решив всё-таки позавтракать, Анджали положила в рот кусок лепёшки и почти сразу закашлялась, поперхнувшись. Кхуши птицей слетела со стула, бросаясь к ней со стоявшим возле нее кувшином с водой, но резко остановилась, неверяще глядя на запрещающий жест, в котором вскинула руку Анджали. Что за? Анджали отпила сока и только тут увидела изумленные взгляды, которыми нани и я смотрели на неё – она никогда не использовала такой жест, а по отношению спешившей помочь ей Кхуши этот жест выглядел как минимум странно.

– Кхуши, – очнулась Анджали, – всё хорошо. Садись, завтракай. Просто у меня был рядом стакан с соком, – неубедительно оправдалась сестра. Я перехватил расстроенный взгляд Кхуши, тихо опустившейся на своё место. Мне совсем не понравилось потухшее личико и побелевшие пальцы, которыми она стиснула вилку, бездумно держа её в руке.

– Эй, – позвал я её тихо, – как насчёт того, чтобы проводить Акаша с Паяль в аэропорт? – Я знал, что она обрадуется поводу подольше не расставаться с сестрой. Так и случилось, в её глазах мелькнул огонёк радости, и она чуть изогнула губы в улыбке, согласно кивнув. Я же задумчиво посмотрел на сестру. Почему она так холодно обращается с Кхуши?

Громкий голос Манорамы и спокойный – дяди известили о том, что и остальные родственники собираются на завтрак. Перед тем, как поздороваться с ними, я взял себе на заметку попробовать разговорить Анджали. В последнее время она только отшучивалась, когда я пытался выяснить, что происходит в её жизни, упрямо делая вид, что не замечает моих наводящих вопросов.

– Я тоже хочу в Мумбаи, – безапелляционно заявила тётя дяде, едва они уселись за стол. Эта тема, судя по всему, обсуждалась уже не впервые, и я отключил слух, торопливо поглощая завтрак – беседа с сестрой займёт время, а у меня сегодня весьма насыщенный рабочий график.

– Чоте, – начала сестра, когда мы поднялись в её комнату, так как в гостиной она разговаривать не захотела, – я хочу тебя попросить, чтобы ты пообещал мне не спрашивать о причинах моего решения, которое я сейчас озвучу. – Анджали удобнее устроилась на кровати, подложив под спину поданные мной подушки, и просительно взглянув на меня.

Я удивлённо вскинул бровь, присаживаясь рядом.

– Хорошо, сестра, но…

– И ты поможешь мне сделать то, что я хочу, и будешь на моей стороне? – перебила меня Анджали, глядя на меня такими несчастными глазами, что у меня защемило сердце.

– Конечно, сестра. Я всегда на твоей стороне, – успокаивающе взял её за руку. Но тут же, словно ожёгшись, выпустил. Мелькнувшая в голове догадка прошила позвоночник ледяным страхом. А если?..

– Спасибо, Чоте, – Анджали отвела взгляд и, вдохнув поглубже, продолжила, – Я хочу развестись. Нет, не так, – поправила она сама себя, внимательно разглядывая кольцо, красовавшееся на безымянном пальце правой руки, – я собираюсь развестись.

– Что за? – Ко мне вернулся дар речи, прорвавшись сквозь лавину нахлынувших эмоций любимым вопросом.

– То за. Арнав, я серьёзно. Шьям уже в курсе, и он согласен, – я с изумлением вглядывался в исказившую лицо сестры злую ухмылку. Впрочем, она быстро пропала, опустив уголки её губ вниз, придав лицо печальное выражение. Вдохнув поглубже, она продолжила, – Арнав, развод состоится после родов, – защитный жест в виде сложенных на животе ладоней отозвался внутри меня тёплым светом и я перебил сестру:

– Можно? – показав глазами на внушительный животик, укутанный солнечным сари. Анджали сморгнула непрошенные слёзы, и, прикусив губу, взяла мои руки и расположила их на животе одну над другой, накрыв своими руками.

– Под правой рукой у тебя головка Тришны, а под левой – её попка, – счастливо улыбнулась сестра, словно бы забыв о не самом простом разговоре. Впрочем, и я на несколько минут выпал из реальности, с огромным удивлением ощущая под своими руками лёгкие толчки двух округлостей. Нежность к крохотной племяннице разливалась внутри, рождая непонятные восхитительные чувства.

– Тришны? – я прокашлялся, прежде чем назвать племянницу данным сестрой именем.

– Да, Тришна, – Анджали улыбнулась, снова наполняясь привычным мне добрым светом, – я давно придумала имя, а с тех пор, как она первый раз пошевелилась, я зову её так. Только не говори никому – никто не знает, – в глазах замерцали лукавые огоньки, но тут же сменились озабоченностью – наш странный разговор ещё не закончен.