Лотами на этом аукционе выступили книги – редчайшие коллекционные издания, каждое из которых было выпущено тиражом не более пятидесяти экземпляров. Не сказать, что у кого-то из присутствующих была необходимость в них, но все помнили про цель, исправно повышая предложенные соперниками суммы, находя в этом какую-то разновидность азарта.

Кхуши не понимала, что происходит, и почему за какую-то книгу спорят важные бизнесмены, повышая и повышая её стоимость. Она постоянно дёргала меня за рукав и требовала объяснить значимость каждого лота. Так что большую часть недолгого аукциона я, склонившись к жене, объяснял ей показные и истинные причины такого поведения приглашённых гостей. Кхуши нахмурилась, осознав, что именно является настоящей причиной участия большинства гостей аукциона. Предотвращая готовую взорваться от несправедливости девушку, я успокаивал её, делая упор на результате – собранные денежные средства пойдут фонду «Харш» – благотворительному учреждению, занимающемуся преимущественно проблемами детей. Объяснил, заверив в надёжности информации, что задача настоящего вечера – собрать как можно большую сумму денег для приобретения велосипедов для детей школьного возраста, многие из которых живут удалённо от школ, и не имеют транспортной возможности посещать школу.

Кхуши успокоилась, всё же бросая недовольные взгляды на окружающих, но дала мне возможность поучаствовать в аукционе, приобретя пару совершенно ненужных мне лотов. Но я не для этого появился на вечере. Подходило время для небольшого объявления, которое произведёт среди присутствующих эффект разорвавшейся бомбы…

Кхуши.

Я с удивлением посматривала на выглядевшего чрезвычайно довольным Арнава. Он снова удивил меня. Его отстранённость от меня слетела так легко, словно была наносной, ненастоящей. Он выглядел расслабленным, но в тоже время – напряжённым. Складывалось ощущение, что нечто, мучающее его, а через него и меня, просто исчезло. Как прежде он избегал касаться меня, так теперь использовал, а больше – создавал, любую возможность дотронуться, не замечая, или делая вид, что не замечает, насколько будоражат меня его прикосновения. И я была бы рада его возвращению, но сердце настороженно сжималось, не впуская в себя радость, не желая очередного резкого и болезненного разочарования. Напряжение сковывало меня, поэтому, когда Арнав встал, и, извинившись и пообещав вскоре вернуться, отошёл, я облегчённо выдохнула, сумев сконцентрироваться на происходящем вокруг. Впрочем, ненадолго. Глубокий, наполненный сдержанными эмоциями голос Арнава раздался со стороны импровизированный сцены, где минутой ранее представитель фонда «Харш» сердечно благодарил щедрых участников аукциона, озвучив собранную за вечер сумму.

– Минуту внимания, уважаемые гости.

Успевшие подняться с кресел гости торопливо присаживались обратно, удивлённо глядя на Арнава. А он, убедившись, что привлёк всеобщее внимание, продолжил, размеренно, спокойно и уверенно. Возможно, только я услышала нотки торжества в его голосе, и замерла, чувствуя необычность происходящего.

– Я бы хотел выразить благодарность мисс Заре Капур за хорошую организацию благотворительного вечера. – В зале раздались шепотки. Этой фразой Арнав явно отвел Заре роль не хозяйки вечера, а обслуживающего персонала. Арнав же продолжал, ничуть не смутившись лёгким удивлённым гомоном. – И, поскольку у нашего вечера такая благая цель, хочу известить вас, уважаемые партнёры и коллеги, о смене руководства компании «Парма». – Пауза. Усилившийся недоумённый шум. – На настоящий момент собственником «Пармы» являюсь я. – Пауза. Арнав давал время на усвоение шокирующей информации, при этом не сводя глаз с кого-то в зале. Я перевела взгляд на интересующий его объект, и почти не удивилась, что он в упор смотрит на Зару Капур, с трудом держащую себя в руках. А Арнав тем временем продолжал:

– И я хотел бы донести до всех присутствующих своё решение. – Теперь он говорил сухо, отрывисто, каждым своим словом словно ставя точку в существовании компании. – Компания «Парма» прекращает свою деятельность, распродаёт свои активы и перечисляет всю собранную сумму благотворительному фонду «Харш». – Арнав поднял руку, призывая к тишине разразившееся несдержанными восклицаниями собрание. Взгляды присутствующих разрывались между Арнавом и Зарой. Я же сидела в полнейшем ступоре, только начиная осознавать, что именно сделал Арнав. Он лишил Зару её бизнеса… продаёт его. И жертвует вырученные средства на благотворительность. Мысли скакали, пытаясь осмыслить новое знание, а чувства просто впали в ступор. Я никак не понимала, что именно должна была чувствовать. Казалось бы – сочувствие Заре. И оно было, но его перекрывало удивление. Зачем? Почему Арнав это сделал? Я настолько ушла в себя, что услышала только концовку небольшой речи мужа.

– … решение одобрено советом акционеров. Все контракты расторгаются с выплатой неустойки по требованию партнёров. Но прошу помнить, что на указанные суммы уменьшится пожертвование фонду «Харш», и по возможности не требовать их выплат. Благодарю за внимание. – Арнав кратко наклонил голову, и широким шагом спустился со сцены.

Из зала послышались говорки и смешки. Я разобрала, что сказал сосед – «Хитрец, теперь никто не выставит требование о выплате неустойки». Не очень поняв смысл фразы, я нетерпеливо ждала мужа, который уже подходил ко мне.

– Пойдём, – предупреждая мои вопросы, Арнав протянул мне руку, взглядом показав на небольшой закуток поблизости, образованный двумя этажерками с вьющимися растениями. Я приняла руку, и, чувствуя себя неуютно под многочисленными взглядами, проследовала за мужем. Но не я одна, как выяснилось, едва мы оказались там, куда увлёк меня Арнав. Он поставил меня перед собой и улыбнулся, сложив руки на груди.

– Спрашивай, – в голосе звучало удовлетворение. Пока я подбирала слова, сзади раздался ненавистный мне голос мисс Капур.

– Я спрошу, мистер Райзада! Как вы посмели забрать мою компанию?! Это всё из-за этой дешёвки, да? Это она попросила тебя, Арнав?

При первых же звуках голоса Зары Арнав напрягся, моментально согнав улыбку с лица. Я же только беспомощно смотрела на наливающееся злостью лицо мужа, на всё крепче сжимающиеся побелевшие от ярости губы, не успевая реагировать на несущиеся вскачь события. Едва стих отзвук последнего слова гневной тирады захлёбывающейся ненавистью Зары, как Арнав круто развернулся на каблуках, встав ко мне вполоборота, и уставившись на невольно сделавшую шаг назад Зару.

– Не забывайся… – Я и не знала, что он может практически шипеть. Меня передёрнуло. Несмотря на то, что обращался он не ко мне, но сила его гнева, казалось, заставляла приподниматься мельчайшие волоски на коже от давящего страха.

Арнав, видимо, почувствовал моё разлаженное состояние, и на ощупь нашёл мою руку, притягивая к себе, перехватывая за талию. Теперь мы одним целым стояли перед Зарой, чей загнанный взгляд перебегал с моего лица на лицо моего мужа и обратно.

Она предприняла ещё одну попытку, явно стараясь не дать голосу задрожать: