– Здравствуйте, миссис Райзада.

Я ответил на приветствие первым, на мгновение опередив Кхуши:

– Добрый вечер, мисс Капур. – И, дождавшись от жены сдержанного, но вежливого приветствия, продолжил, обращаясь к пока еще официальной владелице компании «Падма». – Раджешвари уже прибыла?

Зара, не уловив в вопросе, звучащем, словно я был хозяином вечера, ничего крамольного, легко ответила:

– Да. Её выступление после аукциона.

– Отлично. – Я поднял брови, ожидая приглашения пройти, так как за нами уже слышался гул голосов прибывающих гостей.

Зара заторопилась, бросив взгляд через плечо Кхуши, не забыв перед этим ревниво осмотреть изысканное сари жены:

– Проходите, фуршетный зал как всегда на верхнем уровне. Аукцион начнётся через полчаса. – И, выдавив из себя очередную пропитанную фальшью улыбку, направилась к следующим гостям.

Я всеми фибрами чувствовал недовольство жены, поэтому, решив прояснить некоторые моменты в одиночестве, я провёл её к витражному окну, вроде бы даже тому самому, где моя золотая рыбка была с НК. Воспоминания о кузене не прибавили мне хорошего настроения, и я на мгновение насупился, сжав руку Кхуши чуть крепче.

«Из нас двоих дурак – ты. И поэтому ты её потеряешь… Буду ждать».

Слова НК так явно зазвучали в моей голове, что я едва подавил глупое желание оглянуться, отыскивая их источник.

– Арнав! – Кхуши, судя по всему, пыталась выдернуть свою руку из моей хватки. Я немедленно разжал пальцы, отпуская её, с сожалением глядя на покрасневшие отметины. Но тут же, увидев её скривившееся от боли личико, взял ее ладошку, аккуратно разминая кожу, восстанавливая кровообращение. Кхуши замерла, позволяя мне исправлять свою ошибку. Я не удержался, и, прикрыв её собой, поднес ладонь к губам, оставляя лёгкие поцелуи на уже исчезнувших пятнышках. Она чуть качнулась ко мне, и я с наслаждением окунулся в любимую прохладу и лёгкую горчинку. Грудь стиснуло от прилива нежности, желания притянуть к себе в объятия и никуда не отпускать свою жену.

Одновременный выдох отрезвил нас, и Кхуши уже мягко отняла свою руку и повторила вопросительно:

– Арнав?

Я понимал, что она ждёт от меня объяснений тому, что я привёл её на благотворительный вечер, устроенный Зарой. Но мне не хотелось пререкаться с ней по поводу моего решения, а, не затрагивая эту тему, объяснить мой поступок было невозможно. И я удивился вырвавшимся у меня словам, пожалуй, ничуть не меньше, чем Кхуши:

– Ты мне доверяешь? – И только произнеся эти слова, я вдруг понял и осознал принятое чувствами решение касательно отчёта по Шьяму. Я впился в жену взглядом, ожидая её вердикта… всему. Тому, что есть. Чему быть. Вглядываясь в её глаза в поисках малейшего оттенка недоверия, нерешительности, сомнения. И выдохнул, испытав огромное облегчение – ничего не было. Была абсолютная прозрачность, совпавшая с выпорхнувшими словами:

– Доверяю. Да. – Не удовлетворившись сказанным, Кхуши качнула головой в жесте подтверждения, не отводя от меня взгляда.

Скрывая нахлынувшую радость и лёгкость, я заправил всё ещё выбивающуюся челку ей за ухо и попросил:

– Тогда подожди до окончания вечера. Пожалуйста. – Для меня самого были удивительны прозвучавшие в голосе тёплые и мягкие интонации. Кхуши и не пыталась скрыть своё удивление, отобразившееся на лице взлетевшими бровями, распахнувшимися глазами и удивлённо приоткрытым ртом.

Я не удержался от желания поддразнить выпавшую из реальности девушку:

– Кхуши, если ты не хочешь, чтобы я затащил тебя в уголок потемнее и зацеловал до беспамятства, то прекрати соблазнять меня своими влажными губками, – и, обхватив за талию жену, наслаждаясь нежностью обнаженной кожи под моей рукой, притянул её к себе, оставив незаметный для окружающих поцелуй на виске. Не доверяя себе, а точнее – ожившим инстинктам, требующим немедленного уединения с Кхуши, – почти сразу отпустил её, отступая на шаг. Осмотрел её фигуру, больше делая вид, что проверяю – всё ли в порядке с нарядом, я более официально предложил ей руку. Произнёс буднично, но явно для моего слуха выдавая интонациями звучавшие внутри меня радость и предвкушение:

– Пойдем перекусим?

Дождался несмелой улыбки, полной недоумения, и, почувствовав, как её рука легла на сгиб моего локтя, повёл жену в фуршетный зал. На этот раз наше передвижение практически ничем не отличалось от предыдущего. Многие из приглашённых были мне знакомы, мы останавливались, перебрасываясь парой слов, и продолжали движение. Набрав в тарелку различных закусок, мы устроились за отдалённым столиком. Кхуши, похоже, тоже не ужинала, поэтому мы с удовольствием расправились с небольшой порцией, и, наплевав на этикет, совершили повторный набег на фуршетный стол, прихватив на этот раз ещё и пару бокалов с ласси.

Время до аукциона пролетело быстро. Мы пропустили напыщенную речь Зары, умно вещавшую о необходимости и важности роли благотворительности в современном обществе, уловив только полную штампов концовку. Удобно расположившись в уютных креслах перед миниатюрным столиком, на котором располагался набор напитков и пара бокалов, мы приготовились наблюдать за разворачивающимся шоу. Сам аукцион ничем примечательным не запомнился. Я уже участвовал в подобных мероприятиях, всегда оставлявших после себя неприятное послевкусие. Нет, деньги за вырученные лоты действительно шли на благотворительность. Но это были ничтожно малые суммы для богатых и очень богатых людей, собиравшихся на таких мероприятиях в основном для демонстрации и поддержки своего имиджа. Я же предпочитал помогать предметно, конкретным организациям – школам, больницам, даже храмам по просьбе Анджали, либо же конкретным людям, за кого просили заслуживающие уважения фонды. И, само собой, я оказывал эту помощь анонимно, не желая выслушивать слова благодарности.