– Хм, печенье, как печенье.

– Это только для мутантов, - предостерёг Йозеф, - и не вздумайте попробовать. Оно токсично.

Вот как! Что же в этих безобидных с виду кругляшках намешано? Должно, синтетические наркотики, обеспечивающие быстрое привыкание. Людям, значит, нельзя, а мутантам - можно. В любом случае - спасибо Грдличке за откровенность, но как-то не по-человечески такое раздавать.

– Не бойтесь, мутантам ничего не будет, - антрополог углядел замешательство Панайотова и поспешил успокоить, - они вообще гораздо крепче людей. Почему, думаете, красны их физиономии?

– После зимних обморожений?
– предположил Веселин.

– Нет! Просто у мутантов ускорены обменные процессы. Они намного здоровее нас, отсюда и их "неубиваемость". Их не возьмёшь ни случайной пулей, ни первым попавшимся ядом. А в конечном счёте всё почему?

– Почему?

– Борьба за существование. Мутанты через неё прошли, люди - нет. У мутантов уже отсеялись все слабаки, а люди, - Грдличка махнул рукой, - те слабака всегда поддержат. А зачем? Затем, что предпочитают окружать себя слабаками. Те - менее опасны.

Топ-топ-топ-хлоп!
– напомнили о себе мутанты. Когда зрители чересчур отвлекались, плясуны начинали топать намного громче. В унылый танец загубленного на корню Урожая при этом вливалось хоть сколько-то живой энергии. "Урожай, поднимайся, на тебя смотрят!".

Позже, когда кулёк с печеньем опустел, Йозеф дал понять топтунам, что подачек больше не будет. И - о чудо!
– танец моментально прекратился.

Отрыжка, Кабысдох и Переползло первыми остановились и вспомнили о важных делах. Разошлись чуть ли не на середине такта. За ними ушли Блевотина и Потрох. Остальные всё ещё не поверили, что добрый антрополог так и не распечатает второй пакет, вот и стояли грустные, переминались с ноги на ногу.

Благоприятный момент выяснить смысловую сторону несложного плясолвого движения. Веселин спросил у юного Хмыря:

– Скажите, а зачем вы танцуете такой танец?

– Так печенье...- простодушно разоткровенничался тот.
– Оно сладкое.

Однако, Панайотова подобной банальностью с темы не собьёшь.

– Я не о сегодняшнем выступлении. В чём смысл самого танца?

– Смысл?
– верно, незнакомое мутантам слово. Вызвало у Хмыря гримасу мучительной неуверенности.

– Ну, то есть... для чего обычно танцуется сам танец Урожая? Обычно, когда сладкого печенья нет.

– Как нет?
– возмутился мутант.
– А без печенья мы не танцуем!

– Я имею в виду: когда вы его танцуете не напоказ, вы, наверное, у кого-то просите урожая, не так ли?

– Просим? Урожая?..
– Хмырь снова чего-то не догонял и взглядом призвал на выручку Хряка, Хрыча и Ванидло.

– Тю! А что его просить? У кого?
– Ванидло сделал круглые глаза.

– Когда урожай, так чего тут просить - его есть надо, - загоготал Хряк.

Интересная трактовка. Только если урожай особенно не ждать, зачем тогда вообще танцевать? Или это танец, исполняемый пост-фактум...

– Значит, этим танцем вы кого-то благодарите за урожай?
– не унимался Веселин.

– Благодарим?
– прыснул Хрыч.
– Кого, зачем?

Так Веселину и самому хотелось бы понять, кого. Вопрос о верованиях мутантов для него пока словно тёмный лес. Если они есть, эти верования.

– Ну, хоть Йозефа поблагодарите! Вон какой урожай печенья с него собрали - за пару несложных движений.

– А если мы поблагодарим Йозефа, он даст нам ещё печенья?
– с неподражаемым прагматизмом выдал Хмырь.

– И не надейтесь!
– жёстким тоном вмешался Грдличка.
– Печенья осталось мало. Последний пакет я сейчас не открою. Но!
– Йозеф выдержал паузу.
– Я отдам его тому из вас, кто согласится провести меня и господина Панайотова - отсюда и до Столичной Елани.

Мутанты зашептались. При этом они смешно сутулились, пряча за спинами говорящие губы. Делили, что ли, право на печенье?

И людям, кстати, тоже впору зашептаться.

Веселин почувствовал благодарность к антропологу просто за то, что тот озвучил его собственное стремление. Покинуть Березань - что может быть желаннее! Ведь и Веселину казалось, что засиделись они здесь.

Правда, основу недовольства Панайотова составили бессмысленность, лживость и тщета его здешних попыток научных изысканий. Причём смысл убивали как раз ухищрения "носителей культуры", в которых Грдличка играл заглавную роль. И то, что сам же Йозеф ещё и недоволен, стало неожиданным откровением.

– Вы тоже чувствуете, что пора?
– вполголоса спросил Веселин.

– Разумеется. Свою программу в Березани мы выполнили, не так ли? Скульптура, вышивка, народный танец изучены - чем теперь здесь заняться?