Впрочем, когда Великая Чернобыльщина присоединяла Польшу, её собственного немутантского населения, почитай, уже и не оставалось. В крупных городах, не задетых атомными ракетами, пришельцев из Чернобыля встречали, как родных. По крайней мере, без боевых столкновений.

Вот и не удивительно, что здания чернобыльские мутанты пощадили - ведь своих-то зданий они не строят, живут всегда в человеческих. Только из-за этого польские стены ещё стоят. И всё же лучше так, чем никак.

В историческом центре Кракова - в Старом Мясте, у самой рыночной площади (центральнее не бывает) - нашлась и улица Щепаньска. Верно, тут предки пана Кшиштофа и жили. Отсюда им было вовсе недалеко бегать и в коллегиумы Ягеллонского университета, в одном из которых пан Тадеуш - основатель династии Щепаньски, по легенде, учил самого Николая Коперника. Ныне там самых талантливых из мутантов учат читать и писать.

А потом Дыру позвали в королевский замок - на пир с человеческими жертвоприношениями. Если зовёт сам Краковский король Гнида - не пойти нельзя. Пана Кшиштофа не звали - оставили выбор, идти или не идти. Предусмотрительный пан отказался, ведь на королевском пиру человечиной так просто не побрезгуешь. Эта еда - ритуальная, нарушители же ритуала долго не живут.

Пан Щепаньски поцеловал Дыру в кроваво-красные губы и впервые остался в Кракове совсем один. Тут-то к нему и подступило осознание: пора делать выбор. Маловероятная человеческая Польша, которую он до сих пор нет-нет, да и надеялся возродить - или живая, пусть и малосимпатичная Великая Чернобыльщина. Что-то от былой Польши в ней наверное, осталось, дома-то стоят - и даже костёлы (хотя они теперь - тоже дома).

"Лучше пусть так, - уговаривал себя пан Кшиштоф, бродя вдоль Вислы от стен Вавеля до шпилей Казимежа, пока Дыра закусывала, чем Гнида послал.
– Лучше так, чем никак, а виновата Россия!". И уговорил.

Из Кракова возвращались в спешке. Специально за руководительницей расстрельной команды прислали красномордого нарочного.

– Под Львувом поймали три банды мьютхантеров, - доверительно поделилась Дыра, - атаманов Пшемысльского, Свенцицкого и Цибульского. Надобно скорей расстреливать, ребята нервничают, а я тут прохлаждаюсь.

9. Веселин Панайотов, этнограф

Топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ-топ - ходят мутанты кругами по лугу на выходе из Березани, вдевятером топчут сочную мутант-траву.

Йозеф Грдличка нашёл танцоров! И имена-то их в основном уже знакомые: Ванидло, Кабысдох, Отрыжка, Переползло, Хряк, Потрох, Блевотина, Хрыч и Хмырь. Большинство из них совсем недавно в протоколах этнографического исследования проходили как вышивальщики, а один - даже как скульптор. Изваял статуэтку "Баба в плаще".

Но если взялся за мутанта дотошный Грдличка - у того уже нет вариантов, танцевать ли. Есть выбор только скорости танца да выражения лица. Лица этих мутантских танцоров выражали откровенную скуку. А наивный антрополог Йозеф умильно на них смотрел и не мог нарадоваться.

Топ-топ-топ-хлоп! Топ-топ-топ-хлоп! Топ-топ-топ... Танец довольно-таки однообразный. Сперва шло только частое хаотическое топанье и редкие хлопки, потом хоть какой-то ритм установился. Кажется, ему и сами мутанты немало подивились: что-то новенькое в их танцевальной практике.

Когда танцоры немного утомились, антрополог будто невзначай подошёл к каждому и угостил сладким печеньем.

– Мы ещё не закончили танец!
– немедленно запротестовал юный Хмырь, остальные мутанты его поддержали.

– Конечно, мы посмотрим всё до конца!
– заверил их Грдличка.

И снова следует тупое покачивание корпуса, и без малейших вариаций воспроизводится прежний ритм топтания.

Топ-топ-топ-хлоп! Топ-топ-топ-хлоп!

И опять Йозеф Грдличка кормит мутантов сладким печеньем. И те вторично выражают недовольство, что их прервали. На самом интересном.

Понимает ли Грдличка, что он делает? Да прекрасно понимает. Антрополог естественнонаучного толка - как он может не знать о принципе условного рефлекса, о методах дрессировки, о режимах подкрепления? Так что же он, "хореограф-постановщик", держит Веселина за полного идиота, когда прямо на его глазах разучивает с мутантами танец Урожая?

Надо полагать.

Вот бы так и написать в протоколе: "Йозеф Грдличка дрессирует носителей культуры. Применил оперантное подкрепление - кормил сладким печеньем в ответ на желаемое поведение обследуемых". И едко добавить: "Данная методика обучения веком ранее опробована в ведущих университетах НША - на лабораторных шимпанзе".

Да, что-то в таком ключе Веселин обязательно напишет, но лучше - по возвращении. Зачем подставляться в самом начале исследования? Глупо раскрывать карты ближайшему сподвижнику пана Щепаньски.

– А можно мы ещё попляшем?

Топ-топ-топ... Реакция - стимул - реакция - стимул - реакция...

– Йозеф, а ваше сладкое печенье пользуется спросом. Можно ли на него поближе посмотреть?

– Извольте!
– Грдличка протянул Веселину пакет, но не тот, из которого подкармливал мутантов, а другой, закрытый.