– Свинью не "подкладывали"!
– твёрдо сказал Горан.
– Напротив, капитан Багров получил своё ранение, пытаясь спасти Зорана. Если бы не капитан, моего брата бы уже не стало. Для меня это очень важно, извините.

– А для меня важно выполнение вами обязанностей, - жёстко выплюнул профессор Щепаньски.

– Если я вам и правда ещё нужен, - с болью произнёс Горан, - то моего брата необходимо спасти. Чечич говорил, где-то в мутантском ареале действует операционная "Евролэб". Нам необходимо туда вовремя добраться. Счёт времени идёт на часы и минуты. Прошу вас, прикажите собирать палатки.

Не всё, но хоть что-то в словах Бегича профессору понравилось. Польстил глагол "прикажите". Он подтвердил щепетильному пану его власть определять, когда именно собирать палатки.

– Добже, - пробормотал пан Кшиштоф и вскричал.
– Эй, пан Йозеф! Позови-ка ко мне Соплю и этого, как его - пана Чечича.
– и доверительным тоном объяснил Горану Бегичу.
– Пусть они вместе определят, где находится эта самая операционная и как туда побыстрее добраться.

3. Веселин Панайотов, этнограф

Вокруг раненых шла суета. Солдаты, что прибыли с ними, с лихорадочной быстротой устроили их на кариматах с густыми бурыми пятнами: капитана уложили, а учёного поддерживали в позе сидя с нелепо запрокинутой головой. Свой импульс к движению они передали и тем военным, что более суток расслабленно простояли лагерем в берёзовой роще.

– Так чего ждём?
– забеспокоился Рябинович.
– Я так понял, скорей собираем палатки?

– Погоди! Будет приказ - сразу соберём, - одёрнул его Шутов.

– Так трёхсотые же - вон какие тяжёлые! Их еле досюда довезли.

– А ты подготовься, - посоветовал Седых, - чтобы побыстрее собраться, как дадут приказ. Чтобы как только, так сразу.

Вроде и разумный совет, а всё же мимо: жутковатое ощущение неоправданной фатальной заминки так и повисло над группой солдат. Его прочувствовал не только Веселин Панайотов, но и кое-кто из его коллег.

– Словно тень от гигантской гильотины пала на циферблат солнечных часов, - молвил вполголоса Карел Мантл, большой эстет и любитель неоправданно сложных поэтических метафор.

Ничего себе комментарий! По ком плачет гильотина, это ещё вопрос, чуть не вырвалось у Веселина, но - сдержался. Ни к чему пустые перепалки, тем более - Мантл явно не хотел сказать дурного. Просто он странненький.

А пауза длилась. Раненые в полной отключке ждали решения своей участи, которая зависела от доброй воли и согласия двух начальников. К одному из них побежал отчитываться невредимый словенец Бегич, к другому - ефрейтор Погодин, доселе известный как башенный стрелок БТРа, но непостижимым образом преображённый в главного по медицине (ну да русским не в новинку такие внезапные трансформации).

Пока непостижимый Погодин в сторонке держал ответ перед полковником Снеговым и двумя капитанами, а невредимый Бегич в другой сторонке - перед профессором Щепаньски, солдаты из БТРов более раннего прибытия тоже, как могли, разживались информацией.

Нефёдовские - выпытывали у Мамедова с Хрусталёвым подробности боя со свиньёй и последующих блужданий БТРа, но слушали невнимательно. Ведь то - о прошлом, а что-то делать надо прямо сейчас. Сергеевские - те в волнении толпились у двоих несчастных, убеждались, насколько они "плохи" и терялись в предположениях, куда их нести дальше.

Одни говорили - скорее в палатки, другие - скорее собирать палатки и добираться до мутантских деревень. Все сходились на том, что важно "поскорее", но направление этому скорому движению должны задать приказания начальства. То есть - полковника Снегова при участии профессора Щепаньски.

Рядом, поближе к палатке учёных, стояла и троица чешских антропологов - все, кроме Йозефа Грдлички. Эти подробностей происшествия ни у кого вызнавать не стали, но тоже над чем-то ломали голову - верно, гадали о том, что решит профессор Щепаньски при скромном участии полковника Снегова.

Всё-таки, полномочия между полковником и профессором распределены нечётко, не для всех возможных случаев. Сейчас, когда один раненый - из военных, а другой - из учёных, кому распоряжаться их судьбами накануне похода в мутантские земли, которые Россия признаёт своими, но де-факто не контролирует?

В таких случаях начальникам следует договариваться между собой, но договорятся ли? Склонность пана профессора занимать крайнюю позицию всем известна. Жаль, если люди из-за неё пострадают.

Веселин потыкался среди слабо информированных о будущем солдат и учёных - и решил, если не прогонят, подойти послушать, о чём же таком сейчас рассказывают полковнику и двум капитанам. Снегов его присутствие заметил ещё издали, но не воспротивился. Даже капитанам Сергееву и Нефёдову подал знак не беспокоиться. Верно, больших секретов вслух не звучало. Хотя...