– Что это с ними?
– воскликнул тогда Сергеев, ошарашенно глядя в нефёдовский бинокль из-за купы лиственных осин на краю леса.

Полковник Снегов поглядел в собственный бинокль:

– Да, дело нечисто! Шагают они несколько механически...

Ага, словно неживые, словно автоматы!

В этот момент и появился мамонт. Совсем недалеко, в сотне шагов от леса, где военные и Ребята-из-Заслона разбили два лагеря. Животное двигалось медленно, не спеша, но, что характерно, в том же ритме, что и толпа мутантов, прущая на Чернигов.

– А ведь это он их гонит!
– вырвалось у Сергеева.

– Верно подмечено, - прищуриваясь, отозвался Снегов, - это как с теми рабами. Тех подгоняли свиньи, а этих - мамонт. Очень похоже.

Тут один из повстанцев, пришедших с Виссарионычем, внезапно запаниковал, завопил истошно:

– Ой, это же тот самый слоняра! Гадина какая!.. Надо немедленно сматываться, этот самый долгоносый в одиночку разнёс весь наш лагерь! Он плюётся огнём! Это дьявол!..

– Молчать!
– до звона в ушах рявкнул Снегов, и ополченец покорно заткнулся.
– Теперь говори толком, что видел?

Парень послушался. Но говорил всё равно что-то невероятное. Будто бы мамонт действительно является дьяволом, это видно по тому факту, что он огнедышащий и умеет разговаривать.

– Животное? Разговаривать?
– скептически поджал губу Багров.

– Я же и говорю, это не просто животное!
– не сдавался парень.

– Он верно говорит, - поддержал товарища другой ополченец, - мамонт говорящий. Только говорит у него не та голова, которая спереди. У него сбоку запасная. И в хоботе запасной головы спрятан огнемёт.

– Огнемёт?
– переспросил полковник Снегов.
– А это идея...

С полковником не соскучишься. Человек он неординарный, но поверить такому бреду... Или не бреду?

Мамонта тоже посетила какая-то идея. Ибо он остановился точно напротив людей, что наблюдали за ним из-за опавших осин.

– Наблюдательная скотина, - сплюнул капитан Нефёдов.

– Сам ты скотина!
– ответил мамонт и остановился, наслаждаясь произведённым эффектом.

– Да. Огнемёт!
– повторил полковник Снегов, словно в чём-то убеждая самого себя. После чего повернулся к капитану Сергееву с коротким распоряжением.

Сергеев ожидал всякого приказания, но не такого. Переспросил:

– Поговорить с мамонтом? О чём?

– Не важно. Тварь самолюбива и мыслит с задержками. На этом можно сыграть.

– Заболтать мамонта?
– догадался Сергеев.

Кого он только не забалтывал по просьбе полковника. Всяких мастей проверяющих, членов правительственных комиссий, иногда шпионов. Но мамонта? Это совершенно новый опыт.

– Надо продержать это существо, пока наши подгонят БТРы, а Заслон приготовит пушки, - буднично опроизнёс полковник. Ага, всё ясно.

Тут мамонт стал приближаться, и Сергеев шагнул из-за кустов ему навстречу. Дьявольское животное вперилось ему в переносицу недобрым взглядом. Сергеев стукнул себя по переносице и спросил:

– Что, комар сел?

Какие комары в октябре месяце, заботило его сейчас меньше всего. Но мамонт призадумался, расфокусировал недобрый взгляд, будто подобрел.

– Извините, забыл представиться. Зовут меня капитан Сергеев. Точнее, Алексей Иванович Сергеев. Алексей Иванович - это мои имя и отчество.

– Я догадался, - прогудел мамонт через хобот боковой головы.

Комар его поставил в тупик, уловка с излишним пояснением к имени и отчеству - нет. Главное, начало положено.

– Не сердитесь на моего товарища, - продолжал Сергеев, - когда он вас назвал "наблюдательной скотиной", он не хотел вас обидеть. Только похвалить за наблюдательность.

– Да, я очень наблюдательный, - скромно признался мамонт.

– И я заметил, сколь велико ваше влияние на мутантов.

– Правда?
– взгляд потеплел ещё немного.

Разговаривая, мамонт пару раз перестал совершать ритмичные движения - переминаться с ноги на ногу. Сергеев отметил боковым зрением, что мутанты, как только мамонтово внимание переключается, будто бы перестают стремиться к стенам Чернигова. Приостанавливаются, ждут возобновления ритма или новых указаний. Безмолвно стоят под "Градом".

– Вместе с тем я слышал, что на мутантов сильно влияют и резиденты западных разведок.

– Разведчики - дурачки!
– развеселился мамонт.
– Они думают, я тупой. А я не тупой. Это они тупые, а я не тупой.