Что любопытно, следы толпы из Березани недвусмысленно показывали: к окрестностям Глухомани пришли все - и рабы в кандалах, и мобилизованные мутанты. Никто никуда по пути не сворачивал. Только у входа в укромно спрятанный концлагерь произошло разделение. Рабы с арестантами прошествовали внутрь, под огромную маскировочную сеть, а мобилизованные мутанты расположились чуть поодаль.

Видать, осталось у них какое-то общее занятие, коли далеко не расходятся. Видать, найдут себе применение где-то поблизости.

Что же тут поблизости - замок Чернигов? Ох, не к добру для ЧНР все эти мутантские приготовления.

Счастливо обошли как охрану глухоманского концлагеря, так и посты, выставленные березанским войском. Никому не попались. Но только выбрались из опасной зоны, как наткнулись на толпу людей в камуфляже. Оказалось, Ребята-из-Заслона. Присмотрелись - а рядом знакомые БТРы стоят. Может, и неплохо спрятаны, но при такой скученности людей и мутантов на неширокой территории - не мудрено и попасться.

Полковник Снегов обрадовался встрече с отрядом Сергеева не меньше, чем сам отряд. Лично обнял каждого рядового, поблагодарил капитана, что сохранил людей.

– Хрусталёва и Рябиновича не сберёг, - помрачнел Сергеев.
– Живы, но попали в мутантскую Глухомань. Это такой концлагерь.

– Подумаем, что можно сделать, - вздохнул Снегов.
– Так не оставим.

Потом, уже с глазу на глаз, капитан Сергеев рассказал полковнику всё, что удалось разведать. Не обошёл вниманием ни одного мало-мальски значимого факта. Снегов слушал, кивал и - ничему не удивлялся.

– У меня сложилось впечатление, что вам и так всё известно, - без обиняков признался Сергеев.

– Вы почти правы, - грустно усмехнулся полковник, - иногда издали видно даже больше, чем с близкого расстояния. Что не отменяет ваших заслуг - и заслуг вашего отряда, - добавил он как бы в утешение.

7. Адам Константинович Рябинович, рядовой войск МЧС

С каким-то детским восторгом Ребята-из-Заслона мастерили рогатки и подбирали кирпичные снаряды. А их товарищи в то же время развлекали друг друга сказочками. Куда мы попали, думал Рябинович. Полный барак подростков - пусть и самого разного возраста. Ну где это видано, чтобы концлагеря захватывали так? Наслушаться сказок и полезть с рогатками на пулемёт - это что, план восстания? Серьёзно?

Когда под конец последней сказки - совместной - заключённые принялись передавать друг другу рогатки и куски кирпича, Хрусталёв тут же взял одну, а Рябинович подумал и отказался. Не то, чтобы он совсем не умел из этой штуки стрелять, просто не верил в саму затею.

– Ну и зря, - сказал Колян, - лучше так, чем с пустыми руками.

Распределив "оружие", главари Заслона стали спорить, как быстрее и надёжнее высадить ворота.

– А не проще ли было, - заметил Рябинович, - напасть на конвоиров, которые нас ввели?

– Нет, не проще, - возразил опытный заключённый по кличке Виссарионыч, - двери-то высадить не проблема. Лучше начинать по мере готовности, а не с полуоборота.

– Готовность - это рогатки?
– хмыкнул Рябинович.
– У конвоя могли бы забрать оружие. Хоть какая-то надежда...

– Короткоствольные пистолеты?
– уточнил Виссарионыч, прищурив глаз.
– Караульные носят только такие. Человека уложат за милую душу, а на мутанта - магазина не хватит. Но главное, стрелять по вышке - как пальцем в небо. Гиблая идея. Пулемётная вышка - вот где начнутся жертвы.

– А рогатки чем помогут?

– Попаданиями, - пояснил старик, - главное же, рогаток будет много. Внимание!
– возвысил голос он уже для всех.
– Как только вышибаем ворота, все мигом во двор! Кто с рогатками - стреляет снизу, отвлекает, остальные карабкаются на вышку. Всё поняли?

Человек тридцать слаженно отошли к дальней стене вестибюля - и, не жалея ни ног, ни голов, с разбега бросились в неплотно закрытые створки. Ржавые ворота разлетелись с первого удара. Ребята-из-Заслона с рогатками в руках и камнями за пазухой выскочили из барака в прямо в небольшой прямоугольный двор, обнесённый высоким забором. Там они засуетились, заметались в поисках подходящей линии стрельбы.

– Кто без рогатки, лезем штурмовать вышку!
– позвал Виссарионыч вторую группу, в которую включился и Рябинович.

– Адам, ни пуха!
– крикнул Колян Хрусталёв и бегом присоединился к рогаточникам. Почти сразу с вышки ударил крупнокалиберный пулемёт, вспахал бесплодную лагерную землю под ногами стрелков. Но и те не лыком шиты: в воздух взметнулось множество кусков кирпича, большая часть до мутанта-пулемётчика долетела. И озадачила, это точно: на несколько мгновений пулемёт замолчал.