Итого, послаблений больше. Милорадовича это порадовало.

Ратко свёл знакомство с товарищами по несчастью. Убедился, что почти все они - ополченцы из Заслона. И каждый из них появился здесь недавно. "Старожилы" провели здесь от силы пару недель, остальные меньше. Многолетних узников, как в бараке овощеводов, не могло быть в принципе, ведь тут вообще не кормили.

Интересно, почему не кормят, подумал Ратко, может, пытаются приучить к людоедству? Вероятнее, впрочем - не кормили, поскольку не особенно интересовались их судьбой. Или - сочетание обеих причин.

А ещё в этом "особо строгом" бараке открыто обсуждался план побега. В среде "овощеводов" о таком и заикнуться бы никто не помел, зато тут - в порядке вещей. И ведь речь шла не о каком-то побеге "втихаря". Заключённые в полный голос, не стесняясь, говорили о восстании.

Ясное дело, главное препятствие для побега - вышка с пулемётом. Вот если бы как-то пулемётчика вырубить... Но как бы такое провернуть? До такой высоты и камень толком не добросишь. Вот если бы где-то достать надёжную рогатку!..

Особенно много в бараке оказалось тех Ребят-из-Заслона, которые недавно воевали под началом атамана Виссарионыча. Попали сюда по глупости, чувствовали сильную досаду. Они-то и усердствовали в поиске способов подавить пулемётный огонь с вышки.

Что любопытно: только заговорили про рогатки, а какой-то умелец уже сотворил пару экземпляров. Туповатые мутанты при захвате спешили, обыскали людей плохо - вот и нашлись вполне пристойные тугие ремни, способные забросить камень высоко вверх. А с деревом для самой рогатины проблем не случилось. Пусть в бараке особого режима не держали деревянных нар, но перекрытия-то оставались.

А камни к рогаткам? Тоже не вопрос. В одном из торцов барака, под самой крышей, Ребята-из-Заслона принялись разбирать стену. О том, где именно разбирать, долго не раздумывали. Нашли, где полегче. Главное, кровля-то там протекала, вот и кирпичи в стене держались кое-как.

От скорости перехода от слов к делу у Милорадовича немного захватывало дух. Всё казалось: чего-то заключённые не учли. Какие-то подвохи мутанты наверняка оставили, не говоря уже о том, что выходить с рогатками против мутантов, которых только очередями и скосишь - чистое самоубийство. А всё же Ребята-из-Заслона работали с таким энтузиазмом, что расхолаживать их казалось несомненным грехом. Грехом уныния.

Тем более - времени на раздумья, в общем-то не было. Заключённых здесь не кормили, только позволяли пить воду. Если повременить с действиями, можно и не вписаться в рамки отведенной тебе жизни.

Глядя, как слаженно действуют товарищи: те кирпичи вынимают, эти носят, третьи - особо квалифицированные - рогатки крутят, Ратко подумал, что от профессора этнолингвистики в этом бараке, кажется, проку меньше всего. В мире овощеводства ему ещё удавалось служить ориентиром для слабых духом. Здесь же и ориентиры у людей пожёстче, да и к действительности они ближе.

– Это вы, что ль, профессор по мутантскому фольклору?
– неожиданно спросил у Милорадовича какой-то старик. Может, ровесник, а то и постарше будет. Седые волосы всклокочены, вид как у бомжа, но глаза умные.

– Нет у мутантов никакого фольклора, - прямо сказал Ратко, - но я по нему и правда профессор. С кем имею честь?

– Меня здесь зовут Виссарионычем, - представился старик, - хотя отчество моё другое. Просто зовут Иосифом, - он весело подмигнул.

– Так вы тут главный, - догадался Милорадович.

– Ну, как бы да, - признал старик, - и раз я главный, у меня к вам есть небольшая просьба. Для вас - сущая безделица, но нам важно.

Ратко приготовился слушать.

– Хорошо бы, чтобы вы послушали наши сказки, песни и предания, - произнёс Виссарионыч нечто совсем неожиданное, - у нас-то, в Заслоне, есть много сказителей. Надеюсь, справитесь?

– Без сомнения, - отозвался Милорадович, - только скрытая суть вопроса от меня ускользает. Зачем? Зачем это делать именно сейчас? Я понимаю, что не все выживут, но всё же...

– Э, про "не все выживут" - не надо, пожалуйста, - попросил старик, - дело же самое простое. С дисциплиной и в нашенском отряде - не очень, а тут, в бараке - не только наши. Есть парни совсем горячие, безбашенные - всякие. Не каждый мне подчиняется. Так вот, если этих, горячих, чем-нибудь не занять - того и гляди, станут раньше времени пулять камнями в охрану. А ведь у нас пока не всё готово. Поспешишь, людей насмешишь.

Милорадович понял свою функцию. Что ж - весьма важная: координация восстания по времени. Примерно такая же, какую большевики возложили на орудийный залп с крейсера "Аврора". Прекрасно, займёмся.