– Нам лучше поторопиться, маленькая принцесса скоро проснётся для ночного кормления.

Джонас сорвал с меня халатик, и я уже была на полпути к оргазму только от предвкушения. Он накрыл ладонью мою грудь и, склонившись над ней, осторожно лизнул мой правый сосок. Я почувствовала, как растёт и крепнет его плоть и не смогла удержаться от тихого стона. Ах, как же долго я не видела, как он теряет контроль.

– Я так скучала поэтому, скучала, когда ты находишься глубоко во мне, – прошептала я и, опустив руку вниз между нашими телами, взяла его пульсирующий член. Я обвела головку большим пальцем, размазывая капельки предсемени.

Обольстительно улыбнувшись, я облизнула палец и призывно посмотрела на Джонаса.

– О нет, милая. Я пообещал себе, что буду джентльменом в первый раз. Я не хочу причинить тебе боль. Я с ума сходил, пока ты испытывала боль в родильном зале.

Да, это была чистая правда. Он был на нервах все время. Он криком подстёгивал персонал больницы, угрожая каждому, кто, по его мнению, двигался недостаточно быстро, чтобы мне помочь. И мне было удивительно, что никто не осадил его и не выпроводил из больницы. Все работали чётко и слаженно.

Затем родилась наша принцесса, и он стал тихим и нежным как ягнёнок.

– Но я не хочу, чтобы ты был джентльменом. Я хочу, чтобы вернулся мой дикарь.

– Талия...— попытался Джонас вырваться из моих рук.

«Нет, дорогой. Не пройдёт у тебя со мной этот номер».

Я прикусила его сосок, пока моя рука двигалась вверх и вниз по его гордо стоящей плоти. Немного наклонив его, я провела головкой, по своей истекающей соками киске, и он застонал.

– Малышка, бабочка..., – попытался он остановить меня, но ничто сейчас неспособно сбить меня с намеченного курса.

– Мне «больно»,— использовала я свой новый трюк, который срабатывал безотказно. Он знал, что это означало, и огонь в его глазах полыхнул с новой силой.

Теперь кроткий агнец превратился в дикого зверя. Он разорвал в клочья мою ночную сорочку и припал к моему соску. Он сжал его зубами, и сладкий водоворот стал зарождаться глубоко внутри меня.

– О, Господи, – прошептала я, как только первые капли грудного молока выстрелили ему в рот. Джонас, не отрываясь от груди, опустил руку между моих бёдер. Он знал, где прикоснуться ко мне. Безошибочно найдя сладкую точку глубоко во мне своими пальцами, он нажал на неё. Горячие волны ударили по мне, превращая в безумное существо.

– О, да. Прямо здесь,— захрипела я и полностью отдалась в водоворот страсти.

Джонас стал сильнее дразнить меня своими пальцами, не выпуская из своего умелого рта мой сосок, понемногу выдаивая мою переполненную молоком грудь. Я отвела его голову от одного соска к другому, потому что хотела, чтобы он облегчил боль и в другой груди. Наша дочь проснётся примерно через час для ночного кормления, но она никогда высасывала меня полностью, и мне было больно от переизбытка молока.

Вот так я пока хотела и могла избавиться от лишнего. Пальцы Джонаса всё глубже проникали в меня, пока он не решил выпустить мой сосок из сладкого плена. Он стал прокладывать свой путь поцелуями вниз по моему телу, и я не успела опомниться, как он уже лежал между моих бёдер.

Я почувствовало лёгкое как пёрышко прикосновение его языка к клитору, прежде чем он прижал мою киску к своему рту и стал пировать ею. Господи, я больше не выдержу.

Схватив мужа обеими руками за голову, я вдавила его язык в свою истосковавшуюся по его ласке киску и достигла кульминации. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не разбудить дочь от дикого крика, рвавшегося из меня.

– Господи, как долго я этого ждала, – задыхаясь, произнесла я.

Джонас ни разу не прикоснулся ко мне с той ночи, как у меня начались схватки. Я вспомнила, как многообещающе начался тот вечер...

Джонас был преисполнен сладкой любовью ко мне. Я лежала на боку, на своей стороне кровати, а он нежно ласкал меня со стороны спины. Той ночью моё тело было особенно нуждающимся, и я уговорила его взять меня. Мне оставалось ещё две недели до родов, и я думала, что всё обойдётся.

Джонас сначала медленно скользил в и из меня, удерживая руку на моём животе, где бушевал ребёнок. Тогда мне показалось, что он прикладывает недостаточно силы в

процесс, и подстегнула его. Он успел сделать несколько сильных толчков и в момент нашей кульминации, из меня пошла вода.

Бедный, всегда всё контролирующий Джонас, потерял рассудок, полагая, что это его вина. Он думал, что вошёл слишком глубоко и повредил мне. У меня совершенно не было возможности объяснить ему, что он не мог меня травмировать.