Поняв, что я проиграла в борьбе с тошнотой и мне срочно нужно в туалет, я попыталась отстегнуть ремень безопасности. Мои руки сильно дрожали, и Джонас помог мне. Освободившись от ремня, я ринулась на поиски туалета. Наверное, проще было бы использовать один из этих специальных рвотных мешков, но я не хотела этого делать перед Джонасом.

– Проходи.

Он провёл меня в ванную комнату в задней части самолёта. Я попыталась закрыть перед ним дверь, но он ворвался внутрь и опустился на колени рядом со мной, пока меня не стошнило. Он был таким милым и заботливым, что я почти забыла, что злюсь на него. Джонас убрал волосы с моего лица и положил холодную мокрую тряпку мне на лоб и ещё одну на шею.

– Пожалуйста, не спрашивай меня, почему я все ещё больна, – прошептала я когда, наконец, снова смогла встать. Он ничего мне не ответил, а лишь помог прибраться и вывел из комнаты.

Вместо того чтобы вести меня обратно на место, он завёл меня в комнату в самом конце коридора, которая оказалась спальней. Я чувствовала себя настолько «разбитой» и несчастной, что даже не сопротивлялась, когда Джонас помог мне взобраться на постель. Прохладные простыни принесли мне немного облегчения, и я глубоко вдохнула. Устроившись на спине и закрыв глаза, я почувствовала руки ублюдка, который сломал мою жизнь. Он натянул одеяло мне до талии и ...просто ушёл.

***

Мне казалось, что прошло всего несколько секунд, прежде чем меня осторожно потрясли за плечо. Я перевернулась и, открыв глаза, увидела Джонаса сидящего на кровати рядом со мной. Смешно, но на подушке рядом с моей была вмятина, как будто кто–то спал на ней. Я заметила, что несколько пуговиц на рубашке моего преследователя были расстёгнуты.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он меня.

– Какое тебе дело? – огрызнулась я.

Он протянул руку, и коснулся моих волос.

– В этом-то и есть проблема. Меня мало что волнует.

Что к чёрту за логика такая?

– Ты готова к чаю?

Я посмотрела туда, куда мне указал Джонас, и увидела на прикроватной тумбочке чашку с моим любимым чаем.

Он взял в руки чашку и протянул её мне. Я неохотно приняла её, не испытывая особой радости от того, что он знал, какой чай я сейчас предпочитаю по утрам. Этот ублюдок знал обо мне всё. Каждую долбанную мелочь, кроме самого главного. А я уж постараюсь, чтобы он никогда не узнал.

Вчерашний вечер доказал, что у меня есть сила воли, чтобы уйти от него. Сейчас совершенно не важно, как мне было душевно и физически больно это сделать, но как только у меня появится шанс, я снова сбегу. Только сделаю это продуманно.

– Как ты меня нашёл?

– Мы оставим выяснение этого на потом.

Как это типично для него. Я больше не стала делать попыток выяснить ответ на интересующий меня вопрос и сделала глоток чая. Тошнота отступила, и горячий напиток приятно согрел мой желудок. Я немного расслабилась и именно тогда заметила, что самолёт не двигается... Я посмотрела в окно. Так и есть, мы уже приземлились.

– Где мы?

– Дома. Мы приземлились около часа назад.

– Мы... почему ты не разбудил меня?

– Тебе и моему ребёнку нужен был отдых...

У меня всё похолодело внутри, и я попыталась вскочить с кровати.

– Прекрати, пока ты не навредила себе, – рявкнул Джонас и схватил меня за руку.

Он перехватил чашку с чаем, которая выскользнула из моей руки, прежде чем я смогла обжечь себя.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Я всегда говорил тебе не лгать мне. В моей жизни было достаточно много лжи, и я не потерплю этого от тебя.

О чем он говорит? Кто солгал ему?

– Ты называешь меня лгуньей? Ты... с твоей маленькой потаскушкой? Сколько ей лет, Джонас? Двенадцать?

– О ком ты, чёрт возьми, говоришь? Какая потаскушка?

– Не притворяйся, что не знаешь. Я видела тебя.

– Видела меня, когда я делал что?

Неужели он действительно думал, что я такая глупая? Или он подумал, что я никогда не узнаю?

– Рейчел, я видела тебя с ней по ТВ прошлым вечером.

Господи, как же мне было больно произносить эти слова.

– Ты с ума сошла? Она моя племянница.

– Твоя... Кто?

– Ты ж моя маленькая дурочка. Я взял её на работу, чтобы она смогла подменить тебя на время нашего маленького отдыха.