Он не обратил внимание на её слова, продолжая смотреть на маленький экран, при этом выдавливая жизнь из моей руки. Его ресницы ни разу даже не дрогнули. Я попыталась встать, чтобы одеться, чем вывела его из транса.

Джонас посмотрел на меня, потом повернулся к доктору и стал задавать вопросы. Я многого не понимала из того, что он спрашивал, и тут меня осенило... Он уже был здесь раньше из–за своего погибшего сына.

Мы вышли из кабинета с рецептом на витамины для беременных и списком питания. Джонас аккуратно сложил листы бумаги и убрал во внутренний карман своего пиджака. Всю дорогу я ждала, что он скажет хоть слово, но он молчал и постоянно поглядывал на свой телефон.

Что за ерунда? От кого он ждёт звонка? Ответов на эти вопросы у меня, как всегда, не было.

***

Мы выехали за пределы города, и мой пульс ускорился, как только я увидела роскошные дома.

Мы подъехали к воротам самого великолепного дома, который я когда–либо видела. Водитель Джонаса ввёл код, ворота открылись и мы, проехав по большому, ухоженному двору, припарковались... у дома моей мечты. Я увидела этот дом в журнале и сразу влюбилась в него. Я бережно хранила журнал на прикроватной тумбочке в спальне и часто перед сном смотрела на фотографии дома, мечтая о том, как бы мы были счастливы в нём с Джонасом.

Как же он узнал об этом доме? Я никогда не показывала ему журнал и не упоминала об этом доме. Это была просто глупая мечта бедной девушки вроде меня, из серии « что если».

По фасаду дома были расклеены специальные риелторские знаки« Продано» и моё сердце при виде них забилось ещё сильней.

Неужели Джонас купил его?

На этот раз Джонас сам открыл дверь и помог мне выйти. Я с восхищением смотрела на дом и лужайку перед ним. Дом был огромный и ещё красивее, чем в журнале. Он был построен из серого камня с большой стеклянной стеной, в которой отражалось солнце. Вокруг дома раскинулись лужайка и сад. Лужайка пестрела цветущими розами, придавая невероятно сказочные декорации зданию.

Мне отчаянно хотелось задать Джонасу один мучивший меня сейчас вопрос, но я не посмела.

И вот тогда...

Он взял мою руку и повёл вверх по мраморным ступеням к входной двери.

Господи! Это просто невероятно. Внутри дома оказалась мебель, которую я выделила в этом же журнале, представляя, как она будет смотреться в этом доме.

– Откуда ты узнал?— прошептала я. Подступивший к горлу комок мешал мне говорить, и я просто замолчала.

–Я знаю о тебе всё, моя сладкая Талия. Не стесняйся, проходи. Я думаю, что нам пора, наконец, поговорить, а потом мы можем осмотреть наш новый дом.

Реальность происходящего медленно надвигалась на меня. Джонас купил этот дом для меня, хотя подождите... он сказал «наш»? Мои колени подогнулись и он, усилив хватку на моей руке, удержал меня от падения.

Джонас привёл нас к задней части дома, и мы вышли во внутренний дворик с садом. Он был похож на маленькие джунгли, внутри которых, расположился водопад, ведущий к огромному бассейну.

Джонас посадил меня за стол на открытом воздухе и занял место рядом со мной.

–Тебе что–нибудь нужно? Ты ещё ничего не ела сегодня. Я знаю, что потребуется некоторое время, чтобы прошла тошнота, но можешь быть уверенна, шкафы и холодильник полностью забиты едой. Там есть и всегда будет всё, что ты только пожелаешь.

– Про это...— прокашлялась я и посмотрела на него, прежде чем продолжить. – Как ты узнал о ребёнке?

– Как я уже говорил, мне известно всё о тебе. Я, наверное, знал о твоей беременности ещё до тебя, или, по крайней мере, подозревал. Дело было в твоей груди. Твои «девочки» стали гораздо больше, чем были при овуляции. Сначала мне показалось это бредом, ведь ты принимала противозачаточные таблетки, но потом, я нашёл коробочку теста в мусорной корзине...

Боже, я действительно была такой небрежной или он был таким наблюдательным?

– Я ждал, что ты сама сообщишь мне радостную новость... но время шло, а ты всё молчала и пряталась от меня по углам. Я знал, что ты не пытаешься играть со мной, но всё равно был чертовски зол на тебя за это.

– Но в контракте, который я подписала, есть пункт под номером 2, в котором чётко прописано — «никаких детей» и ты сам мне об этом не раз напоминал. Я... я не знала, как ты воспримешь новость о ребёнке.

– Я знаю, но тогда я забыл про этот проклятый контракт.

Забыл? Что это значит? Даже сейчас, когда он говорил, у меня было больше вопросов, чем ответов.

–Ты забыл? — переспросила я.

– Да, уже после трёх недель нашего маленького соглашения, я перестал видеть в тебе девушку для своих сексуальных утех... – и Джонас замолчал.

– Послушай, я не могу сейчас быть нечестным по отношению к тебе. В моём прошлом есть вещи, которые сделали меня более осторожным в отношениях с женщинами и не только.