Я сдерживал себя, пока она сжимала свои мышцы вокруг меня.

– Малыш, ты должна остановиться.

– Нет... Трахай меня сильнее.

Рот Талии был невинным, когда я первый раз взял её в свою постель, и он оставался таковым за пределами нашей спальни. Но как только мы оставались в ней вдвоём, моя жена становилась моей дикой маленькой бабочкой.

Я не могу себе даже представить, как она смогла сохранить всю эту страсть ко мне, в то время как я вёл себя как полная задница.

Моя жёнушка слишком крикливая, властная и жадная в постели. Но вместо того чтобы опасаться этой дикой её стороны, я с радостью приветствую это.

Она впилась ногтями глубже в мою задницу и прижала меня к себе. Её «грязные» словечки и пульсирующая киска быстро сломили моё сопротивление.

– Ты сама так захотела, детка, – рыкнул я и, разведя её ноги, забросил их себе на плечи. Согнув жену практически пополам, я захватил один из её сосков, и грудное молоко сладким и тёплым потоком устремилось в мой жаждущий рот. Мой член, наверное, стал крепче гранита и я, недолго думая, стал с силой проникать в свою изнывающую от страсти жену.

– Да, да... Трахай меня сильнее, Джонас.

Она знала, что эти слова будут сводить меня с ума, знала, что они заставят меня потерять контроль. Моя дикая бабочка продолжала шептать мне на ухо, как бы она хотела, чтобы я взял её, пока я яростно наносил ей свои "удары".

Мне пришлось закрыть ладонью её рот, когда в момент кульминации она не смогла удержать крик за своими крепко стиснутыми зубами, чтобы не разбудить дочь.

Её соки стекали по моим «орехам», когда она достигла оргазма.

– Ещё. Джонас, я хочу ещё.

Её молоко распылилось по моему подбородку, когда я неожиданно позволил соску выскользнуть изо рта.

Я менял её грудь с одной на другую, пока лакомился излишками молока, но старался взять не слишком много. Я не хотел, чтобы моя маленькая принцесса осталась голодной.

Удостоверившись, что моё глубокое проникновение не приносит боли моей жене, я стал работать ещё яростнее. Талия вскоре вновь достигла вершины, но я, несмотря на то, что мои орехи готовы были лопнуть так и не кончил.

– Я хочу тебя сзади, – прохрипел я и поставил её на руки и колени.

Сделав глубокий выпад, я резко остановился от раздавшегося в спальне крика Талии. Её крик чуть не довёл меня до сердечного приступа, пока она не отклонила голову, и сама не насадилась на мой член.

Слава Богу, она не пострадала.

Талия подзадоривала меня своими дикими движениями и непотребными словами. Чувствуя свою приближающуюся кульминацию, я опустил руку вниз и нежно пальцами сжал её клитор. Она вздрогнула, и её киска снова сжала меня, готовая к новому оргазму.

– Я сейчас кончу, милая. Ты в безопасности?

Талия кивнула « да » и умоляла меня не вытаскивать член. Я и сам не смог бы её покинуть, даже если б захотел. С протяжным приглушённым стоном, я опустошил себя глубоко в теле любимой, и мы, обессиленные, рухнули на постель.

Мы хватали ртами воздух как рыбы, выброшенные на берег, пытаясь привести дыхание в норму. Я обернул свои руки вокруг жены и не позволил ей лечь на её сторону кровати. Мы всё ещё были соединены, и я не желал выходить из её тёплой пещерки.

– Спи малыш, я разбужу тебя, когда принцесса проснётся, – прошептал я и почти сразу услышал, как выровнялось её дыхание. Должно быть, я действительно вымотал её сегодня.

Я поцеловал Талию за ухо и продолжал удерживать, когда мой полутвёрдый член начал выскальзывать из неё. Нет, я не готов отказаться от тёплого кокона её тела. Я немного прижал пальцами её набухший сосок и слизал с них, брызнувшие на них тёплые капли. Да, мой член снова начал твердеть, и я стал скользить ним назад и вперёд, так мягко, как только мог. Мне не хотелось разбудить любимую, но и игнорировать свой выросший на всю длину член я не стал.

Ей нужен был отдых, а я нуждался в ней. Действуя мягко и аккуратно, я убивал сразу двух зайцев. И если всё получится, как я задумал, то обязательно воспользуюсь этим способом ещё не раз.

К концу своей беременности, Талия стала ещё жаднее до моего тела, чем обычно, и я не мог ей в нём отказать. Чёрт, мне даже нравилось это. Тот факт, что моё семя растёт внутри её, держало меня самого в состоянии постоянного возбуждения, и она

потратила немало часов на своих руках и коленях на покрытом ковром полу в моем кабинете.