Я вышел из темного тоннеля обратно на станцию и залез на платформу. Крики мудака с осколками черепа в роже звучали приглушенно и все больше походили на скулеж. Я пошел в направлении голоса этого ебучего нытика.

Со стороны эта сцена наверняка смотрится охуенно. Мрачная, грязная станция, тускло освещенная масляными лампами. Платформа, заставленная грубо сколоченными сараями, окруженными со всех сторон разным хламом. Раздирающие тишину вопли, эхом отражающиеся от стен и потолка, и невзъебенный бородатый сталкер, весь измазанный кровью, одиноко шагающий через станцию. Сука, ну почему я не поэт? Хотя, если бы я ко всем своим прочим достоинствам, был еще и поэтом, то стал бы конкурировать в совершенстве с самим Господом Богом. А он такой хуйни бы не позволил.

А вот и наш нытик. Лежит на полу, уткнувшись лицом в пол и воет как скучающий по хозяину пес. Дойдя до него, я присел на одно колено, достал нож и с силой воткнул ему в затылок. Уебок затих, как магнитола, отключенная от сети.

Наконец-то заткнулся. Он, наверное, и сам рад, что его убили. Мне даже показалось, что он прошептал: «Спасибо, что подарил мне покой...друг...». Пизжу конечно, нихуя он не прошептал. Этот уебок лишь засучил ногами, словно решил уехать от меня на воображаемом велосипеде, и через мгновение обоссался - я заметил это по пятну, быстро растущему на штанине его уебищных самодельных штанов из грязной серой мешковины. Сука, как такие штаны вообще можно носить? За одно только это его стоило захуярить.

Я вырвал нож из затылка, не из своего ясен хуй, обтер об охуенные штаны мертвяка и убрал в карман. Затем осмотрелся вокруг.

Опа, вот он. Лежит в метре от меня. Какой же ты красивый. Просто охуеный. Шикарный блядь обрез. Я бросился к нему с глазами, полными слез счастья. Моя душа трепетала. Я не мог поверить, что мы, преодолев столько невзгод, снова вместе. Я обнял его что есть сил, и мы закружились в приветственном танце, словно два белоснежных лебедя...

Нет, это уже хуйня какая-то. Обрез реально охуенный, но про слезы счастья и прочую хуйню, это все пиздеж. Не было такого. Я просто проехал на одном колене до него, схватил, потрепал за деревянный бочок и запихнул обратно в набедренную кобуру.

– Больше не убегай от меня, пидор ты двухствольный.
– Ласково сказал я ему.

Все, тут мы закончили. Наконец-то. Пора сваливать в тоннель. Итоги миссии: пять минусов и несколько десятков обосравшихся от страха местных. Добыча: один охуенный пульт. Итоговый рейтинг: прячьте своих детей, у нас тут наглухо ебанутый отморозок.

Через минуту я снова вошел в темный тоннель. Включил полудохлый фонарик, висящий на моей разгрузке. Сука, нихуя не светит. Ебучий день. Ебнул по нему кулаком. Заработал. Пидр.

Так, о чем это я? Ах да. Ебучий день. День этот и вправду был максимально ебучим. Десять предыдущих дней до него я занимался собирательством на поверхности. Мне охуенно везло. Хабара немеряно, никаких стычек, грязных ветров почти нет, черных смерчей тоже. Короче, к сегодняшнему утру я забил УАЗик так, что впору баранку рулить с капота - в салон хуй влезешь. Я уже думал разворачиваться и ехать обратно к Кондратьевской, но тут увидел дохлого сталкера в охуенной снаряге.

И что вы думаете, сделал я, будучи затаренным по самые яйца? Ну конечно же блядь тормазнул УАЗик и решил снять снарягу с этого ебаного пидора, чтоб его труп олени выебали...

Короче заглушил мотор, вылез из УАЗика и словно счастливая девочка, увидевшая красивую куклу, поскакал к дохлому сталкеру, предвкушая какие ценности сейчас с него сниму. Ясен хуй под ноги я не смотрел. Я же добоеб.

В итоге провалился в блядскую щель, проскользил метров двадцать вниз и ебнулся на рельсы. Дальше вы знаете.

Выбраться обратно через эту щель нереально. Даже если я нашел бы стремянку, у меня один хуй нет никакой снаряги, чтобы подняться на поверхность через разлом.

А сама станция заблокирована, то есть подъемы завалены к ебеням. Вот так вот я и остался в положении «висит груша, нельзя скушать». УАЗик всего метрах в тридцати от меня, но добраться до него можно только сделав крюк в несколько десятков километров.

Короче, теперь нужно придумать, как решить эту нехитрую задачку. Конечно, я могу просто выйти на поверхность на Советской и вернуться к УАЗику пешком. И так поступил бы любой уебок. Но я-то не уебок. Это очень хуевый план. Во-первых, у меня нет защиты, а без нее при первом же грязном ветре, я сдохну. Во-вторых, у меня мало боеприпасов. Конечно, я мог бы затариться на Советской, или дойти до Первомайской и затариться там, но бля, бабок у меня нет, а у этих пидоров с Достоевской не было ничего ценного, так что ушел я оттуда почти пустым. В общем, платить за снарягу нечем. За ебаный пульт мне дадут максимум три банки тушенки, ну или компас, хотя их нынче хуй найдешь, только у Андрея Алексеевича, наверное, и остались.

Да и вообще, идти пешком от Советской слишком дохуя и слишком опасно.

Так что остается один единственный вменяемый вариант - вернуться домой, на Кондратьевскую. Там снаряжусь и попрошу кого-нибудь из пацанов подбросить к Достоевской. Верну УАЗик, приеду домой, отдохну, распродам барахло и отдохну еще пару неделек от всей этой хуйни нездоровой, что вокруг творится.

Да, пожалуй, так и поступлю. Но в любом случае, по пути придется найти немного бабок, хотя бы на жратву, иначе придется крыс ловить. Крысы конечно заебись, но пока их жрешь, все ебало расцарапают.