– Не время разлеживаться, да и не место. Вставай скорее!

Знакомый голос и несколько оплеух возвестили жрецу, что он еще существует. Однако ни пошевелиться, ни посмотреть на говорившего не получалось. Кто-то довольно грубо дернул за одежду, пытаясь поднять непослушное тело.

– Тяжелый, зараза.

– Сейчас, подожди немного.

Другой голос. Женский. Нежные руки приподняли голову, губ коснулось что-то небольшое и твердое.

– Пей!

О боги, какой же мерзостный вкус! Универсальный эликсир восстановления. Отстаньте, уже не подействует. Хм, странно. Целитель открыл глаза, с трудом сфокусировал взгляд и смачно выругался. Место, в котором парень оказался, не было похоже ни на одно из тех, где раньше доводилось бывать. Холодная серая плита, на которой он, собственно, и лежал, уходящая вдаль дорога, мощенная округлой брусчаткой. Все остальное скрыто густым туманом. А рядом радостно скалятся два знакомых призрака.

– Мон, у нас получилось!

– Да, да! Подъем, лежебока. Здесь не стоит надолго задерживаться. Идти сможешь?

– Наверное.

Сид встал, покачнулся, однако сразу восстановил равновесие.

– Где мы и как я сюда попал?

– На дороге мертвых, - Лори махнула рукой, указывая вдаль. – Там, в самом конце, новый мир и новые воплощения, если сумеем добраться.

– Выдернуть тебя можно было и раньше, - улыбнулся ее брат, твердо стоящий на обеих ногах. – Но только граница между вторым и третьим уровнем снимает навешанные проклятья. При прошлом переходе тебя провели другим путем, чтобы оставить их нетронутыми. А сейчас ты чист. Если дойдем, сможешь жить так, как захочешь. И не благодари! Это мы обязаны тебе, а не наоборот. Тем более, что нам снова нужна помощь.

– Все дело в воспоминаниях. У нас с Моном они слишком печальные и тяжелые. Чтобы пройти требуются другие. Ты же столько раз умирал сам и вытаскивал с первого уровня погибших героев. Неужели не припомнишь несколько забавных или смешных случаев, связанных со смертью?

Жрец задумался и кивнул.

– Всякое бывало.

– Тогда вперед! Чем дольше мы здесь торчим, тем меньше шансы выбраться. Главное, ничего не бойся и не замолкай ни на минуту, - Лори встала слева от целителя, а моряк справа.

– Не дай дороге поглотить нас, - попытался улыбнуться Мон Джуэл, но его губы исказила лишь жалкая гримаса. – Это ведь не камни, а черепа тех, кто не дошел.

– Хорошо, что предупредил, - целитель подхватил призраков под руки, и они одновременно шагнули вперед.

– Так получилось, что праздник мне пришлось отмечать в компании лучников. Не поверишь, вот ни одного коллеги! А те лоси мало того, что пить горазды похлеще некоторых оборотней, так еще и все разговоры, какими стрелами лучше монстров бить, а с какими на себе подобных охотиться. В общем, к утру я уже мог вполне профессионально поддерживать беседу и о том, что у меня тройные перья над ушами благополучно забыл, всерьез полагая их одинарными, - жрец почти бежал, старательно не глядя под ноги.

Впереди уже маячила заветная цель – столб света, бивший вертикально вверх, но, как назло, на память приходило такое, что сапоги то и дело глубоко проваливались вглубь жаждущей новых жертв дороги. Ее недовольство обманутого хищника ощущалось почти физически, туманя разум и сбивая с повествования.

– Заклинания рассеивания давно не справлялись с громадным количеством выпитого, так что в Сумеречный Храм я попал хорошо «навеселе». Обычно при большом наплыве монстров, начинаю с боевой помощи товарищам и лишь потом занимаюсь целительством. И вот создаю себе призрачный лук, спускаю тетиву, а стоящий за моим плечом ночной собутыльник в этот момент стреляет взрывающейся. Красивое зрелище! Этакий золотистый шар с гудением рассекает воздух. Тут я ненадолго отключаюсь, а когда сознание возвращается, первая мысль – в того здоровяка надо отравленной стрелой. В общем, оставшись без лечения, наш отряд благополучно погиб. Лежим на первом уровне, парни ругаются. Мне тоже обидно.

– Жрец, скотина пернатая, - ору. – Ты себя что, магом металла вообразил? И сейчас о чем мечтаешь? Нам тут долго еще валяться? Воскрешай давай, а то если придется в город на алтарь отправляться, вернусь, как курицу ощипаю криворукую заразу!

Все начинают почему-то смеяться. Да что там, ржут, как лошади. Представьте пятерых покатывающихся с хохота покойников, и рядом я плююсь ядом. Высказав, что думаю по второму кругу, отправился на алтарь воскрешения, а в городе внезапно понял, тот самый ленивый целитель, забывший свои обязанности, это же я и есть. Сколько потом шуточек и подколок было – не передать!