Всё же мне было неловко за то, что Эрик услышал наш разговор с Питером, который не предназначался для ушей других людей.

— А стоит ли? — отстранённо отозвался Скарсгард, и я сглотнула вязкую слюну. Плохо дело.

— Тебе решать.

Я отхлебнула кофе, с недовольством отметив, что он начал остывать. Эрик тем временем постоял в дверях, просверлил меня обиженным взглядом и всё же последовал моему приглашению. Я подвинула к нему кружку с дымящимся напитком, а сама застыла в ожидании развития событий. Заговаривать первой не хотелось, так что я просто пила свой кофе и вслушивалась в тишину дома.

— Кхм… Думаю, нам нужно поговорить. Начистоту, — заметил Эрик через некоторое время.

— Согласна. Не очень красиво получилось, что ты услышал кусок моей исповеди… — пробормотала я в меру пристыжено, но у меня, к сожалению, не вышло добавить в голос достаточно раскаяния.

Увы, извиняться я не умела, особенно перед теми, кто был мне по-настоящему дорог. Ну да, такая вот я несуразная личность!

— Да я не об этом, — отмахнулся Эрик и взял кружку, хотя пить не стал. Вместо этого он посмотрел мне в глаза и чуть прищурился.

— Тогда о чём? — прошептала я севшим голосом и вцепилась в столешницу правой рукой, наблюдая, как костяшки пальцев постепенно белеют от напряжения.

— Чего ты боишься? Не укушу же я тебя!

Эрик стал слишком проницательным, чтобы не понять охватившей меня паники. Он тут же поднялся со стула и подошёл ко мне сзади, а через секунду я уже чувствовала его руки на своих плечах. Он мягко надавливал на только ему известные точки, заставляя меня расслабиться и блаженно прикрыть глаза. Чувство страха отступило, сменившись удовольствием от прикосновений кого-то, кто мог одним своим присутствием успокоить бушующее море моих эмоций.

— Если ты не прекратишь меня отвлекать, я никогда ничего не скажу…

— А я тебя отвлекаю? — промурлыкал, иначе и не скажешь, Эрик и опустил подбородок мне на макушку. Я улыбнулась, но не спешила откликнуться на его действия, чтобы не испортить момент. — Ты хочешь поговорить? Откровенно?

Губы Скарсгарда оказались в опасной близости от моего уха. Я зажмурилась, чувствуя его дыхание на своей шее, а затем с явной неохотой выбралась из объятий Эрика и поднялась на ноги. В самый ответственный миг рука вдруг заныла так, словно по ней проехался асфальтоукладчик, поэтому мне срочно понадобилась таблетка.

— Прости, что не рассказала тебе о своём прошлом. Видишь ли, в нём нет ничего хорошего. Таковы будни охотника, в которые я не хотела тебя посвящать. Ненавижу, когда люди начинают меня жалеть из-за того, что в своё время на мою долю перепало немного страданий. Бесит!

Я набрала воды в стакан и запила горькое обезболивающее. Пальцы по-прежнему меня не слушались и висели, совершенно безжизненные. Чтобы лишний раз не паниковать, я сделала глубокий вдох, а потом повернулась к столу… Чтобы оказаться прижатой к груди Эрика. Его руки сомкнулись вокруг меня защитным кольцом, а подбородок снова уютно устроился на моей макушке. Я с удовольствием принюхалась к знакомой смеси запахов, ставших для меня родными, — стиральный порошок, масляные краски, бензин и ацетон. Я с неожиданной уступчивостью уткнулась лбом в плечо Эрика и замерла, наслаждаясь тем, что боль мгновенно исчезла, стоило Скарсгарду прикоснуться ко мне. А он не шевелился, позволяя мне просто стоять рядом с ним и ни о чём не волноваться. Да, мне этого действительно не хватало. Обычного человеческого тепла…

— Эстер, если хочешь, мы можем уехать. Соберём вещи и махнём куда-нибудь на Аляску, где нет ни вампиров, ни ликанов, ни гадалок с вещими снами.

— И что потом? Вечно убегать от проблем, пока они нас не догонят?

— Я смогу тебя защитить!

— Какой же ты ребёнок… — сказала я приглушённо и подняла голову, чтобы ещё раз посмотреть на лицо Эрика. Но он встретил мой взгляд с неожиданной решимостью, так что я внезапно поняла — нет, уж кем-кем, а ребёнком его не назовёшь.

После поездки с Софи в Ферндейл Эрик изменился, стал серьёзнее и сильнее. Сейчас он был больше хищником, чем жертвой, которую я увидела в нём после гибели сестры.

— Ты ошибаешься, — покачал головой Эрик и улыбнулся уголками губ. — Думаешь, ребёнок принял бы и простил вот это?..

Скарсгард покопался в карманах джинсов и достал оттуда свой сотовый. После нескольких секунд ожидания он протянул мне телефон, где в принятых файлах я увидела… Десятки видеозаписей, присланных анонимом. Щёлкнув на последнюю, я открыла рот и больше не смогла его закрыть.

На дисплее высветилась наша шутливая беседа с Питером, где мы хохотали, раскланиваясь друг с другом. Вот он положил руку мне на плечо, а я с румянцем (!) на щеках что-то произнесла. Что-то явно весёлое, потому что Кроссман фыркнул и покатился со смеху.

— Значит, эта падаль всё же написал тебе… — прохрипела я, с трудом удерживаясь от желания немедленно найти Дэвида и задушить его голыми руками.

— Кто?

— Дэвид Линдерман, мой одноклассник, а по совместительству слуга Александра Маркула. Я чуть было дважды не сломала ему руку, поэтому он решил таким образом мне отомстить.

— Но все эти ситуации действительно были? Ты и Питер?..

— Я и Питер хорошо общаемся, насколько вообще могут общаться вампир и охотник. Он подбадривал меня, когда все разъехались, а Дэвид, похоже, шпионил за нами и посылал тебе все эти видео, чтобы рассорить нас. Но между нами ничего нет. Правда.