Шрифт:
– А есть хоть какие-то предположения?
– Думаю, это связано с тем, что, когда ты ещё не появилась в городе и школе, Жюстина проявляла некоторый интерес к Питеру. Надеюсь, ты меня понимаешь. Но после встречи с тобой брат перестал её замечать, а сегодня ваш разговор при всех заставил Жюстину забыть обо всём, кроме своей ревности. Ты представить себе не можешь, насколько она рассвирепела, увидев взгляды между вами.
– И что теперь делать?
Перспектива обрести врага ещё и в лице одноклассницы не радовала. Как будто и без этого у меня не хватало проблем!
– Представь, что это просто досадное происшествие. Жюстина всё равно рано или поздно отстанет, когда увидит, что тебе всё равно на её подколы.
Я рассеяно кивнула, глядя поверх плеча Моники. Её слова долетали до меня слабым шумом прибрежных волн, медленно отодвигаясь в сторону под действием реальности. Вампирша это мгновенно раскусила и посмотрела туда же, куда и я.
По коридору в нашу сторону стремительно шёл Питер, чуть ли не срываясь на бег, и его лицо выражало высшую степень озабоченности, если не сказать – испуга.
– Питер? – напряжённым голосом позвала Моника, когда он подошёл достаточно близко, чтобы их разговор не выглядел странно. – Что такое?
– У меня плохие новости. Очень плохие новости!
– К нам едет ревизор? – не удержалась я от колкости, опять же привезённой отцом из его поездок.
Правда, после озвученного мной вопроса мне стало стыдно. Ничего, мне можно. У меня был стресс, а видеть вытянувшиеся лица Кроссманов оказалось так забавно.
– Рассказывай, – проигнорировала мою фразу Моника. – Что ещё стряслось, кроме того, что хуже уже некуда?
– Оказывается, есть, Моника! Смотри, что я сорвал с доски объявлений. Готов поспорить, что этого не было, когда начался урок.
Питер протянул нам обычный лист, вырванный из тетради на пружинке, на котором неровным (явно поддельным) почерком кто-то написал всего несколько строк.
«Кто хочет узнать тайну Питера и Моники Кроссман? Я могу продать свои знания за уютный вечерок завтра. Почему они боятся снимать очки на солнце? Почему говорят такими голосами? Как их фото нашлось в газете начала двадцатого века? Вы всё узнаете…
P.S. Предупреждаю господ Кроссманов, что записка – всего лишь копия! Уничтожать её бесполезно».
Буквы плясали перед глазами, дразня и виляя старомодными завитушками. Я не удержалась и присвистнула, за что меня наградили парой злых взглядов и лёгким тычком под рёбра.
– Что за чёрт? – прошипела Моника, разрывая записку в клочья и бросая их на подоконник. – Кому может понадобиться такой низкий шантаж?
– Не имею представления, но это серьёзно! Если люди узнают о нашем существовании, начнётся паника. А от этого появятся слухи. И… приедут Маркула, чтобы осудить нас, как раскрывших тайну. Дело плохо…
Глаза Питера превратились в два колодца с чернейшей водой. Моника судорожно хватанула ртом воздух и замерла, словно мраморная статуя.
– Вы даже не догадываетесь, кто мог разгадать вашу тайну? – спросила я удивлённо.
Что могло быть проще, чем эта «загадка»? Но я не могла допустить, чтобы Кроссманы пострадали раньше времени. От кого? От Жюстины, конечно. После сегодняшней сцены после литературы я была готова поверить в её вину и собственноручно подписать ей смертный приговор. А таким он и станет, если эта кукла не прекратит строить из себя пуп Земли и местную всезнающую.
– Неужели не поняли? Подсказываю: у неё длинные ноги, нет мозгов, зато огромное самомнение…
– Жюстина? – удивился Питер. – С чего ты взяла?
Я была приятно поражена как ответом Кроссмана, так и тем, что смогла дать однокласснице такой хороший словесный портрет. Это было легко и неожиданно действенно. В плане узнавания.
– Она точно с цепи сорвалась. Устроила скандал, пригрозила Эстер, что она больше не сможет учиться в школе. Что ей здесь не место и дальше в том же роде. Я поставила её на место, но всё-таки она настроилась на войну...
– Если это сделала Жюстина, то откуда она взяла газету? Я уничтожил все упоминания о нас ещё тогда, когда Эстер поехала в библиотеку и прочитала газеты Скарлетт!
– А сам Джерри не мог сказать о статье? – догадалась Моника, лишая меня удовольствия снова ощутить себя ясновидящей.
– Он же терпеть не может Жюстину после той истории. Она ведь была его девушкой, – возразил Питер.
– Зато он брал газету домой. Скарлетт только ему позволяет это делать, потому что знает, какой он аккуратный с бумагой и приставучий с людьми. А Жюстина знает дом Джерри не хуже него самого. Она могла воспользоваться отсутствием хозяев и сделать копию, закрывшись в спальне Хэйслипа. Как тебе такая версия, дорогой братец?