По мере того, как маленькая экспедиция продвигалась все дальше на север, кустарник начал редеть, обнажился грунт. На прогалине, меж зарослей трав, эльф неожиданно остановился и с силой топнул ногой.

– Что ты делаешь?!
– с нескрываемым ужасом крикнул фотограф.

Эльф не ответил. Он сел на корточки, положил на землю злополучный штатив и достал нож. Осторожно отковырнув верхний слой почвы, он постучал лезвием по чему-то твердому, гулкому.

– У нас под ногами металл.
– Объявил он.

Наблюдение было верным, остроухий оказался на редкость внимательным, но именно это еще больше разозлило Максима.

– Значит так, - повысив голос, скомандовал он.
– Тут нельзя топать или стучать! Идите за мной тихо и быстро, а то провалитесь, да так глубоко, что никакой "Дракон" вам не поможет.

– Куда провалимся, что у нас под нами?
– прошептал мумми.

– Демон его знает, что там!
– рассвирепел Максим, но, посмотрев на замершего от ужаса Радко, смягчился.

Не каждый день обычному жителю Континента выпадает ступать по руинам древних городов. Почти все они скрыты под водой, остались лишь страшные развалины Покинутых земель, да еще вот эти диковинные строения на северном побережье Олфуса.

– У нас под ногами огромная труба из металла, местами на ней сохранился бетон.
– Пояснил Макс.
– Кое-где она обвалилась и осела. Тут были подвижки грунта, а еще раньше, как пишут, было землетрясение. Видите впереди провал?

И верно, метрах в десяти чернело нечто. Издалека могло показаться, что это обычный обрыв, но, подойдя ближе, путники разглядели вертикальный срез, будто кто-то провел по грунту огромным ножом. В разломе угадывались черные стены гигантского тоннеля, на дне которого сохранились остатки рельс. Зачем под землей была нужна подобная штуковина, оставалось только гадать, но выглядел тоннель очень впечатляюще. От вида развалин мумми совсем сник, в эльфа, напротив, вселилась жажда познания. Он выразил желание не только сфотографировать сооружение, но и немедленно спуститься туда. От такого предложения Радко затрясло мелкой дрожью, а Максим вспылил:

– Ты, конечно, можешь лезть куда хочешь, только не тогда, когда я несу ответственность за твою продажную жизнь! Если все же пойдешь, то учти, просто так, на всякий случай - поговаривают, что в тоннеле развелась всякая нечисть, вроде ядовитых змей, длиннющих червей и огромных ящериц. Не исключено, что ты окажешься им по вкусу.

Кир пропустил мимо ушей россказни о ядовитых тварях, зато возмутился упрекам в продажности.

– Ты завидуешь, что я работаю в уважаемой фирме?
– зло прищурился он.
– Ты, конечно, древних мудрецов не читал, а между прочим, один из них утверждал, что любой, кто получает зарплату, является наемным работником и, говоря твоим языком, продажен. Так что я не более продажен, чем ты.

– Нифига не понял, что ты сказал. Этот твой мудрец чушь сморозил! Я спасаю людей, и не селю их в тех местах, куда сам боюсь сунуться!

– Так и скажи, что ты сам боишься запретной зоны! А вот я хочу поселиться в "Счастливом доме". Я не заманиваю людей туда, куда не поехал бы сам.

– Значит, ты еще глупей, чем я думал!

Врал эльф или нет, Максим не знал, разобраться в помыслах остроухих порой очень не просто. Ну, не мог же этот Кирлонд оказаться таким идиотом, чтоб селиться в запретной зоне! Спасателю было проще представить эльфа расчетливой сволочью, чем обманутым простофилей, но доказать Максим ничего не мог, поэтому просто развернулся на каблуках и зашагал дальше. Радко и Киру ничего не осталось, как идти за ним.

У холма показались останки полукруглого строения, напоминающего череп мертвого монстра с торчащими осколками зубов - колоннами. Дальше возвышалась стена химического завода. То, что это был именно завод и к тому же химический, Макси точно знал. Поначалу здесь выделялась какая-то дрянь, вокруг ничего не росло, и те, кому не повезло постоять у развалин минут десять - пятнадцать, заболевали непонятно чем, а то и вовсе отправлялись на Небеса. Маги Светлого Совета приложили немало усилий, чтобы уничтожить вредоносные испарения. Теперь отрава ушла, и в проломах разрушенных стен зеленела трава вперемешку с низкорослым кустарником. Такая густая поросль таила опасность, она скрывала трещины, уходящие глубоко вниз, в недра завода.

– По траве не ходить!
– крикнул Максим.

– Боишься помять газон?
– тут же отозвался эльф.

– Нет. Будь моя воля, я бы тут всю траву с удовольствием вырвал. Под ней разломы, навернешься и не заметишь.

За годы в службы в Спасении отряду Максима довелось извлекать из таких трещин не одного придурка, решившего прогуляться по древнему городу. Некоторых находили живыми, но большинство, увы, нет. Максиму не хотелось видеть в этом печальном списке своих новых попутчиков, хотя, если бы эльф провалился, спасатель не сильно б о нем пожалел.

Как Максиму ни хотелось продлить трудный путь, но забираться еще дальше в город не следовало, все же искомое место лежало близь побережья, а не на развалинах, значит, надо было поворачивать к западу, поближе к дороге. На этом пути их поджидал еще один опасный сюрприз.

Первым остатки разрушенной эстакады заметил Радко. Раньше под ней, наверное, проходила дорога, теперь этого уже не узнать. Эстакада была очень широкой, представить автодорогу такой ширины не просто, а, главное, совершенно не понятно, кому и зачем понадобилось столько полос движения. Неужели когда-то у людей было столько машин!? Но внимание мумми привлек не размер уцелевших остатков, а их ненадежность. Сваи торчали гигантскими пиками, остатки асфальта крошились. Кое-где через пропасть были перекинуты свежие балки, их притащили спасатели, чтобы быстрей переправляться на ту сторону. Решив, что Максим заставит экспедицию идти над пропастью, Радко побледнел и заявил твердо: