Кир напряг мышцы, но особого притока энергии он не почувствовал. Себя не обманешь, он больше не боевой маг. И все же, оставался крошечный шанс, и он собирался его использовать. Ему не под силу очистить от морока все пространство, но, возможно, удастся пробить в нем узенький коридор...

Морок сопротивлялся, давил, словно пресс, отбирая последние силы. Ломило виски. Но все же штрихи и мушки, кружащиеся вокруг, медленно освобождали полоску, тоненький луч, соединяющий спасателя и атланта. Атлант настолько уверовал в собственную победу, что ничего не замечал. Улыбаясь, он поднял плеть, замахиваясь на Максима.

– Стреляй!
– прошептал Кир одними губами. Максим не шевельнулся.
– Стреляй! Ты можешь. Быстрей!

Теперь Кир уже орал, не боясь быть раскрытым. Медлить нельзя. Плеть в руке у атланта взлетела для удара. Из последних сил удерживая коридор для выстрела, Кир, краем глаза видел, что Максим нагнулся, поднял брошенный пистолет и начал выпрямляться. Медленно, слишком медленно! Концы плети уже развернулись в воздухе, засвистели, ощетинились крючьями и полетели в спасателя. Достаточно одной царапины, одного небольшого пореза и наступит паралич.

– Нет!
– заорал Кир и, страшно ругаясь, кинулся под ноги атланту, помешав прицельному броску.

Без поддержки, свободный от морока коридор начал быстро сужаться. Атлант пошатнулся от толчка, но устоял на ногах. Удивленно взглянув на Кира, он вскинул плеть для нового броска, чтобы ударить эльфа сверху вниз как надоедливую муху. Коридор сужался с каждым вздохом. Еще мгновенье и он сомкнется... Грянул выстрел.

Пуля прошила атланта насквозь. Он упал навзничь, откинув в сторону злополучную плеть, и так и не поняв, что случилось. С его смертью пал морок. Но кроме облегчения это принесло новую опасность. Потеряв командира, тролли не отступили.

– Убили, гниды! Атланта убили!
– взвыл тот, что был выше и поднял автомат.

Пули просвистели над головой Максима. Кир вскочил на ноги, продолжая сжимать в руке нож. Развернувшись всем телом, он метнул его в противника. Лезвие вошло в плечо троллю по самую рукоять, но он не спешил падать, только выронил автомат. Не даром говорят, что тролли подобны скалам. Скривившись от боли, тролль схватился за рукоять ножа, кратко охнул и выдернул лезвие из плеча. Его маленькие, мутные глаза вспыхнули яростью, взревев, он кинулся на обидчика, но выстрел Максима остановил его навсегда.

Встав рядом, человек и эльф приготовились к встрече с новым противником. Оставшейся в живых тролль, обезумев от злобы, схватил вместо автомата дубину и, размахивая ею, рычал не хуже чудовища. Но хуже всего было то, что настоящее чудовище приближалось со стороны Океана. Ходр опустился на четыре лапы, выставил вперед мощный костяной гребень и побежал вперед, взрывая когтями песок. Один бок у него был порвал сфинксом, но рана лишь предала зверю ненависти. Что сталось с Мурзиком оставалось тайной. Максим выстрелил в ящера. Бесполезно.

– Пули не пробивают броню!

– Зато тролля пробьют.
– Резонно заметил эльф.
– Уложи его.

Максим выполнил. Кир одним прыжком оказался возле убитого атланта.

До ящера оставались считанные метры. От отчаяния Максим разрядил в него остаток обоймы и в завершение швырнул пистолет. Ящер, будто ждал этого, встав на задние лапы, он кинулся на спасателя. Мрачные картины разорванных тел промелькнули перед глазами Макса.

– Все, амбец...
– только и успел прошептать он, прежде чем Кир рванул его за руку.

Спасатель отлетел в сторону и упал. Лежа на рыхлом светлом песке, он видел, как взвилась вверх плеть в руках эльфа. Кир размахнулся и стегнул ящера по более чувствительной морде. Крючки соскользнули по броне лба, но царапнули кожу около глаза и рассекли губу. Второй удар был менее точным, ящер успел пригнуться. Выставив вперед когтистые лапы, он попытался схватить Кира, но эльф увернулся. Яд начал действовать, движения монстра замедлились, еще пара шагов, и он рухнул, чуть не придавив Кира. Длинный изогнутый коготь разодрать ему кисть руки, но большего вреда не причинил.

В ушах звенело от наступившей тишины, мышцы вибрировали, не веря, что все закончилось. Кир и Максим стояли посреди пляжа, перед ними лежал поверженный ящер, а чуть поодаль валялись трупы двух троллей и их командира. Только теперь спасатель заметил, что ни девушки, ни сфинкса нигде не видно. Сложив ладони рупором, он закричал:

– Сирин!

Ни звука.

– Похоже, девица сбежала... и Мурзика нет. Я рад, что он жив.

Ящер издал слабый жалобный звук, яд с крючьев плети парализовал его, но не убил. Он смотрел на мужчин серыми почти человеческими глазами, в которых застыли слезы. Бронированная пластина на переносице вздымалась, ходр хлюпал носом.