Выпитая с Каролиной бутылка "Гремучего Змея" давала о себе знать. Между вторым и третьим этажами Максим задел носком ботинка за ступеньку и едва не растянулся во весь рост. У самой двери в квартиру Кирлонда он помрачнел, представив, что сейчас Руза начнет ругаться из-за грязи, налипшей на подошвы ботинок, а эльф занудит очередную нотацию. Внутренне собравшись, Максим позвонил. Но открыл ему вовсе не Кир, и даже не Руза, а сосед-ветеран Валья.

– Промок, браток?
– сочувственно покачал головой бывший капитан неба.

– Да, есть малёха!
– согласился Макс и уточнил.
– А что, Кирлонда еще нет?

– Как же, есть! Только он не один.

Валья указал глазами на дверь в комнату эльфа, втянул голову в плечи, развел руками и зашаркал к себе. Напоследок сказал:

– Приходи, если что! У меня посидишь.

А что могло случиться? Максим подошел к двери и услышал, что за ней ругаются двое. А вернее, не столько ругаются, так как брани слышно не было, сколько выясняют отношения. По излишне быстрой речи и по взрывным интонациям на концах фраз было ясно, что отношения выясняют два эльфа. Одного из них Максим знал, это был Кир.

– Ты тогда уехал, никому ничего не сказав, просто взял и исчез! Даже на похороны ребят не счел нужным явиться!
– кричал он.

– Я не мог, - отвечал второй голос, более глухой и спокойный.

– Брось! Что значит, не мог? Ты ясно дал понять, что вместе с работой кончилась наша дружба. За все эти годы ты ни разу не объявился, тебе было плевать, жив я или сдох, как Ольвер, Варина... Какого демона ты приперся сейчас?

– Я объясню, если ты успокоишься и выслушаешь.

Второй голос показался Максиму смутно знакомым, он уже слышал его, но вот где - не припомнить. Стоя за дверью, Максим размышлял, удобно ли сейчас войти в комнату или лучше дождаться окончания разборки. Вопрос решился сам собой, когда в коридор вышла Руза. Пристально посмотрев на пол, а затем на Максима, она уперла короткие руки в крутые бока и заявила:

– Опять напачкал. Ну-ка давай, вытирай!

Максим ничего не ответил и быстро, как мышь, юркнул в комнату, как раз в тот момент, когда Кир воскликнул:

– Зачем мне тебя слушать? Все кончено, прошлого не вернешь!

Максим встал на пороге. За столом, напротив него, сидели двое: Кир и Риндэйл, оба как по команде умолкли и воззрились на Макса. Трудно сказать, кто больше удивился неожиданной встрече, Максим или бывший пилот спасательной левитационной платформы, Риндэйл.

– Привет, - неуверенно протянул Максим.
– Вот уж не ожидал... Мужики, я вам того... не помешаю? Я бы подождал в коридоре, пока вы ругаетесь, но там Руза. Она меня пол заставляет мыть.

Оба эльфа засмеялись. Кир махнул рукой.

– Да, пол - это серьезно! Такого никак допустить нельзя. Скидывай плащ и садись! Потом выгляни в коридор осторожно, если Руза ушла, пройди потихоньку на кухню и поставь кофейник, будем кофе пить.

"Золотое зерно" восхитительно пахло, а его глубокий бархатный вкус превосходил все ожидания. Не случайно этот сорт считался лучшим на Континенте.

На столе появились хрустящие хлебцы, мед, ломтики соленого сыра и те самые лесные орешки, которые Максим когда-то побоялся пробовать. Риндэйл расспросил бывшего командира о службе, искренне посочувствовав тому, что его уволили, поругал командора и выразил надежду, что у капитана все еще будет в порядке.

– Ты рожден быть спасателем!
– он дружески хлопнул Максима по плечу.

С приходом Максима атмосфера в комнате разительно изменилась, беседа стала налаживаться, и вот тогда Риндэйл осторожно спросил:

– Кир, куда ты делся после дисквалификации? Я пытался узнать, но мне сказали, что ты исчез. Тебя не было в столице почти два года.

– Ты узнавал?
– поразился Кир, но тут же кратко отрезал.
– Я жил в лесу.

– Один?

– Естественно! Из наших все умерли, а ты слинял. Зимой, в холода, мне частенько хотелось уснуть и больше не просыпаться. Устал прокручивать в голове все с начала, снова и снова... от воспоминаний можно сойти с ума. Но я справился, а вот Лорган... Ты, наверное, не знаешь, что после смерти Ольвера он тоже уехал, не мог оставаться среди людей. Мальчишка был ему и учеником, и сыном, и другом, он любил его. Лорган скитался в Покинутых землях, жил в полузатопленном городе, научился делать сонное зелье из морских трав и продавал его. Потом сам подсел на эту дурь, жил в полусне, блуждая среди видений. Когда вернулся на Континент, отказаться от этого пойла уже не мог. Пытался бросить - не вышло. В годовщину смерти Ольвера Лоргана нашли мертвым. Сказали, сердце не выдержало, но я думаю, он сам так решил. Короче, всех нас тянуло к одиночеству, всех влекло за Грань, только тебя эта участь миновала.

– Ошибаешься, - усмехнулся Риндэйл.

Максим представить себе не мог, что должно было случиться, чтобы он захотел жить в лесу, совершенно один. Или, упаси Единый, поселиться среди мертвых громад покинутых городов, в полузатопленных землях. Максим не выносил одиночества.

Риндэй признался:

– Я тогда тоже чуть не ушел...

Он отставил в сторону чашку, прошелся по комнате, достал из сумки темную резную бутыль "Лесного бальзама". О таком ценнейшем напитке Максим только слышал, пробовать не доводилось ни разу. Кир молча поставил на стол три рюмки. Риндэйл разлил.

– Вспомним всех наших!
– хрипловато произнес он.
– Ольвера, Велимира, Варину, командира Ильдора.

Рюмка в руке Кира дрогнула.

– Разве полковник Ильдор погиб?! Его ведь не было на дисквалификации.

– Не было, - мрачно подтвердил Риндэйл.
– Дисквалификация его миновала. Тогда они расправились только с боевыми магами, командиров трогать побоялись. Ильдор нашел меня через несколько дней, когда я слегка оклемался и ушел из больницы. Он рассказал мне страшные вещи, уверял, что три наших лучших отряда уничтожили по приказу атлантов.